Дар ненависти

- Что ж, в будущем я учту, что согнала с места хамку, - скинула я чужие вещи на пол.

Тогда она ушла. И я решила, что завоевала свою нишу. А зря.

- Кто расскажет про восстание девятого столетия? – и я тянула руку. Должно же хоть для чего-то пригодиться домашнее образование?

- Первая Магическая революция началась из-за Иоли Светлоокой, - с гордостью рассказывала я скучные забытые всеми истории. – Ковен Иоли выступил против короля Калипа Троннинга Добросердечного с требованием сделать их полноценным советом и разрешить вмешиваться в дела светской власти.

В затылок прилетел мерзкий мокрый комочек. Я недоумённо провела по волосам, вытаскивая шарик жёваного пергамента. Обернулась. Ученицы сидели с совершенно непричастным видом. Особенно она.

Стоило повести себя так же, как остальные. Пожаловаться наставнице и рыдать, забившись в угол, пока не соберётся стайка желающих утешить. Среди них наверняка нашлись бы и друзья.

Но я просто нашла взглядом предполагаемую обидчицу и молча показала ей средний палец.

Война объявлена. Пути назад нет.

И мы воевали. Семь лет. Пока обучение не окончилось и меня не вернули домой. Повзрослевшую, поумневшую, обозлившуюся. И точно знающую, кого винить в бедах.

На приёме у Вальдинга, конечно, найдутся старые знакомые.

Каждая, кто якобы случайно выливала чернила на моё платье. Ежедневно. Целую неделю.

Каждая, кто пытался обстричь меня налысо во сне. Однажды почти успешно. Трижды вполне сносно.

Каждая, кто заходился смехом, когда я выходила танцевать.

Каждая, кто рассказал красавцу Ирвигу, что я ношу пояс верности и натираю струпья на ягодицах чистотелом.

- Ай, Эда!

- Простите, госпожа! – Эделина шустро спрятала клок волос, словно и не она только что его выдернула.

- С тобой опасно отвлекаться, - выгнать бы эту неумёху за дверь по-хорошему. А ещё лучше – отписать розг. Я отобрала гребень: думала, лишилась целой пряди. Показалось. – Принеси одежду. Сама причешусь. Вот коза, - почти восхищённо пробормотала я вслед неугомонной девице.

Платье окутывало и придавало уверенности. Возможно дело было в его дороговизне, а возможно за огненной тканью удачно скрывались мои страхи.