Дар ненависти

Ноктис де Сол скривился, как от пощёчины:

- Она не считала нужным рассказать больше. Она вообще не любит говорить об этом. И я её не виню. Мне очень жаль, Белен. Мы пытались спасти вас, дать нормальную жизнь.

- Я считал себя сумасшедшим! Больным! – я кинулся к дверям. Убежать, зарыться лицом в подушки и попытаться выплакать то унижение и обиду, что пришлось испытать. – Ты всё это время знал! Ты смеялся надо мной!

Отец успел наперерез, придержал дверь рукой: куда мальчишке совладать со старым воином?!

- Сын.

..

- Не смей называть меня так!

- Ах, не сметь? – он схватил меня за шкирку и хорошенько дёрнул вверх, заставляя взглянуть в глаза. – А как прикажешь тебя звать? Мальчишку, которого любил и воспитывал, как родного? Называть тебя бастардом? Подкидышем? Приблудным? Мы с вашей матерью… Не скалься! Эта женщина любит вас, хотя и не обязана! Мы всей душой желаем вам счастья! В этих книгах – всё, что тебе нужно знать. Можешь покричать, побиться головой об стену, но после – прочти.

И тогда уже решишь, стоит ли нас ненавидеть. И стоит ли лишать сестру… Вирке нормальной жизни.

Он отбросил меня, как паршивого щенка. И я не виню отца за это, я бы тоже обиделся. Запер дверь, оставив наедине с книгами, навсегда разделившими существование на до и после.

Я прочитал их все.

Про уничтожение ведьм; про войны и восстания; про то, что бывает, когда один из Равноденствия умирает.

И поклялся сделать всё, чтобы Вирке не стала тем, кем родилась.

- Это всё? – Вирке ровно глубоко дышала, перебирая пальцами спутавшиеся волосы.

То и дело попадались особо упрямые колтуны, и она с силой вырывала их, не морщась.

- Это всё, что мне известно.

- И мы, вроде как, связаны судьбой, как гоблинова истинная пара из дешёвых романов?

Я погладил её ладонь, успокаивая. Улыбнулся как можно более ободряюще, будто сам не боялся происходящего до дрожи:

- Мне нравится, как это звучит.

Она вырвала руку:

- Неа. Нет. Не-е-е-ет! Катитесь вы! Со своими судьбами, предназначениями и извращёнными фантазиями.

Может, ты просто больной на голову и домогаешься родную сестру? Нет. Ни за что!

Она вскочила, и я поднялся вместе с ней. Прикоснулся к мягкой, невероятно шелковистой и притягательной щеке:

- Всё хорошо, Вирке! Всё хорошо! Я тоже не верил. Но есть доказательства, книги, свидетельства…

- Доказательства чего? Того, что ты имеешь право меня трахнуть? Знаешь, на чём я вертела ваши свидетельства!

- Вирке.