Дар ненависти

Что это? Град?

Прижимая к животу горшочек с мёдом, как самую большую ценность на свете, я открыла один глаз: сверкающие бабочки сталкивались с невидимой границей и падали, осыпались к ногам, чтобы снова подняться и сделать ещё одну попытку. Граница едва заметно переливалась, отбрасывая на кожу тень, подобную запутавшемуся в водной глади солнечному лучу.

- Дай! Дай! Дай! – пищали человечки. Да, уже человечки!

Сообразив, что по-простому с жадной тёткой не договориться, они приняли истинный облик, действительно став похожими на маленьких, с мизинец размером, но очень непривлекательных детей.

Приплюснутые мордочки, вздёрнутые носики, шестипалые ручки припадали к магической заслоне, не в силах её прорвать. Но за ней сверкало угощение, которое жутко хотелось получить!

- Это хотите? – я подняла вверх руку с мёдом.

- Да! Да! Хотим! – запищали человечки. – Дай!

- А что я за это получу? – ну а как иначе? С фейри нужно торговаться.

- Золото!

- Коня!

- Тайну! – наперебой начали обещать пикси.

– Дай!

- Услугу! – в кои-то веки мне нашлось, что попросить взамен.

- Услугу, - согласились существа.

- Вы заберёте сладость, но больше никогда не станете шалить в этой таверне.

- Никогда! – пообещали пикси с такой искренностью, что не оставалось никаких сомнений – бессовестно врут.

На свой страх и риск я опустила разделяющую нас заслону и протянула вожделенное угощение малышам. Те набросились на него, готовые нырнуть с головой в сладкую тянучку, уже не замечая ни меня, ни разгрома вокруг.

Я осторожно вынесла горшок на улицу и пристроила под раскидистой ёлкой. Хорошо бы Гверну оставлять здесь угощение почаще. Кто знает, может, и сдержат слово маленькие обманщики?

После всего пережитого, после ужаса и восторга, после сражения и настоящей, принадлежащей мне одной, победы, благородная леди Вирке больше не Ноктис де Сол уснула, обхватив колени, на многие недели не метённом полу в углу полуразвалившейся харчевни «Два меча» где-то в глухомани.

И была абсолютно счастлива.

- Нет, ты глянь! – едва рассвело, а меня уже будили. К тому же, совершенно неподобающим образом и без всякого уважения к победительнице, а просто грубо потряхивая за плечо. – Не сбежала! – восхищённо присвистнула мужиковатая Синни.

- Чего говоришь? – из каморки, потягиваясь до смачного хруста костей и разминая затёкшую за ночь на неудобном лежаке шею вышел Гверн.