Дар ненависти

Не сказать, что плохо тут живётся, но ску-у-у-учно аж сил нет! Ходят тут все такие серьёзные, командуют, шагу без них не ступи! Ты думаешь, мне сильно интересно по застенкам в этом вот, - девушка поддёрнула ворох оборок, - бегать? Только пыль по углам стирать! Да делать мне больше нечего! Вот только делать мне и правда больше нечего.

Кажется, я ожидал чего-то другого. Дворцовые интриги, слежка, убийцы и отравители за каждым углом; женщин в кандалах, не решающихся поднять головы. Или ведьм со всей страны просто сгоняют в одно место, чтобы они не чинили произвол, а маялись от безделья в наиболее безопасном месте? И вот от этого я собирался спасать сестру? Из-за этого она убежала гоблин знает куда, одна, без денег, сопровождения и одежды?!

Я идиот.

Нет, Вирке пыталась донесли до меня эту мысль раньше, но я понял только сейчас: я идиот.

В этот раз дверь открылась без стука. Выдрессированный лакей без малейшей толики уважения буркнул:

- Господин советник желает вас видеть, - и остался на месте, вытянувшись в струнку, намекая, что не сдвинется с места до тех пор, пока я не соблаговолю поднять свой зад.

- Что думаешь? Иди, - ножкой в атласной розовой туфельке подпихнула меня Брианна. – Потом расскажешь, чем угрожали.

До четвёртого поворота я прекрасно ориентировался; после восьмого начал сбиваться; на двенадцатом запутался окончательно; на шестнадцатом твёрдо уверился, что надо мной издеваются и сейчас просто выведут обратно к моей же комнате.

Но лакей уверенно топал впереди, не оборачиваясь и не соизволяя проверить, не потерялся ли я, но, уверен, бдительно за этим следя.

- Лорд Ноктис де Сол, - провозгласил он наконец в глубину комнаты, казавшейся пустой, и посторонился, пропуская.

- Дорогой друг! – когда это я успел Рикмасу стать другом, тем более, дорогим? – Отдохнул с дороги? Просим, просим! Верно, сир?

Его величество Вальдинг из рода Троннингов обкусывал утиную ногу, развалившись на троне и капая жиром на камзол.

Советник изволил примоститься на подлокотнике, как на ветке, и брезгливо подтягивал длинную, вопреки моде, тёмную тунику, чтобы не забрызгало, но не уходил.

Оба и не подумали хоть кивком обозначить, что заметили раболепский поклон.

- Для меня огромная честь принять приглашение вашего дома, - начал я заготовленную речь, от которой аж зубы сводило.

- Оставь, мальчик.