Дар ненависти

Кто-то стонет, ударившись об угол, когда выброс Силы новой ведьмы расшвырял обидчиц.

И Коллет. Летящая вниз. Бесконечно медленно.

Я смотрю на неё и понимаю, что не хочу останавливать падение. Пусть рухнет, разобьётся, размажет по блестящей глади кровь из своей глупой маленькой головы.

Не пожалею. Ни на мгновение.

Пусть умрёт. Пусть. Я больше никогда не буду слабой. Сама начну управлять своей жизнью, чего бы это не стоило.

Целительница Бланш успевает вовремя и чудом, потратившись на непосильное заклинание, дрожа от усталости, подхватывает девчонку за миг до конца.

А я леденею от жестокого укола разочарования.

И вот он – выбор. Как тогда. Справедливое наказание для заигравшейся дуры. А я даже не замараю руки: всё сделает обиженный волшебной уздечкой василиск.

И в чём же разница?

Тогда моя жизнь была не моей.

Теперь все эти поступки – я.

Бездействие, слабость, трусость, сожаления – от них не спрятаться за широкой спиной брата.

Я подняла отяжелевшую руку, чувствуя Силу, ведущую её, ведомую ей. Волна золотого жара пронеслась по поляне, мгновенно высушив траву, вырвав из ловушки Кайлена, опалив ресницы красавице Айн, и рассыпая серым прахом огромного хищного зверя, знавшего в своей жизни лишь ненависть и послушное смирение.

Я с чувством выполненного долга рухнула в обморок.

Много позже стали доноситься голоса:

- Идиотка!

- От такого же слышу!

- Ты чуть всех нас не убила!

- А пыталась одного тебя!

- Что я тебе такого сделал?! За ведьму, что ли? Да я ж её только усыпить и королю…

- За это она бы сама тебе кишки выпустила!

- Тогда за что ты так меня ненавидишь?

Лежалось дико неудобно, мокро и твёрдо, но пошевелиться и признать, что я уже вынырнула из небытия, значило пропустить чудеснейшую ссору.

Я слегка приоткрыла один глаз, чтобы наткнуться на скандалящих любовников, раскидывающих по поляне приметный, переливающийся зеленью пепел.

Айн заламывала руки:

- Ты мучил меня!

Кайлен пинал остатки василиска, вопреки ведьме пытаясь оставить блестяшки на видных местах - на радость любопытным приезжим:

- Не могла просто сказать, что я тебе не нравлюсь?

- А ты бы послушал?

Бургомистр задумался.

Вообще-то он не привык проигрывать и очень любил сложные задачи. Но насильником точно не был. С нажимом повторил:

- Сказать надо было! Договорились бы…

Эх, а такой скандал намечался!

На обратном пути они переругивались лениво, без огонька. Либо утомились, либо стеснялись. Но хоть способов угробить друг друга больше не изыскивали, и то хорошо.