Грани миров 6. Огонь правды.

«Стойте! Что вы делаете?!» – возмутился Всадник, кидаясь на варваров.

Те на его слова почти не отреагировали, они продолжили свою грязную работу, и лишь один вандал из семерых оторвался от грабежа, бросил на Эергура оценивающий взгляд узких, бесцветных глаз и предостерегающе выставил руку.

– Не мешай, – беззвучно произнесли его губы.

Он склонил на бок безволосую вытянутую голову, словно удостоверяясь, что его предупреждение услышано, а затем отвернулся, чтобы продолжить разрушения.

Подобное пренебрежение могло возмутить и более смиренного, Всадник же просто озверел.

Он свистнул, что было сил, а потом достал свой меч и кинулся на наглецов. Вот тут уже все они оторвались от грабежа и, неожиданно сменив цвет мраморно-белой кожи, превратились в кристаллы. Меч Эергура звонко ударился о каменные глыбы, наполнив всё хранилище оглушительным эхом.

«Твою мать! – выругался про себя Всадник, поняв, что имеет дело с действительно серьёзной проблемой. – Вольгер! – стал звать он. – Вольгер, тревога! Вторжение! Атака на хранилище! Вольге-е-е-ер!».

Глава 4 Дока

Кей явился незамедлительно, раскрутившись в тесном пространстве хранилища чёрным смерчем. Вслед за ним пришёл на свист хозяина и Цефар. Конь раздувал пар, окутывая пространство туманом, в котором терялся даже свет похищенных сфер. Обитатели Ётерхоля ощутили опасность, все ощерились, приняв боевую стойку, все были готовы напасть и напали бы, не окажись среди них самой Ёиль.

– Довольно! – пророкотал её голос громом, встряхнув саму основу хранилища.

Белый пар, а за ним и чёрный туман отступили. Лишь странного вида существа в белых туниках под стать белой пергаментной коже продолжали стоять как ни в чём не бывало, правда, они больше не пытались кристаллизоваться, лишь взирали на Ёиль с осуждением и только.

Доку такое их поведение оскорбило. Вольгер вообще с трудом сдерживался, его лихорадило и колотило как студень во время землетрясения, но и он не посмел ослушаться матери.

– Что происходит? – только и спросил он, взирая на Ёиль.

– Ты и сам знаешь, Вольгер, – наше время пришло.

Лицо Богини вдруг сделалось печальным, она склонила голову на бок, с мольбой посмотрела на сына и кивнула белым пришельцам, словно давая добро на их работу. Те кивнули в ответ и, не обращая внимания на семейные разборки, вернулись к своему делу.

– Не смейте… – прорычал Грут, двинувшись в сторону белых, но Ёиль остановила его.

– Нет, – произнесла она почти ласково, – не надо. Такова воля Праотца.