Ты — мой, бог!

— Встретимся вон там! — она махнула рукой, указывая место. — Это единственная возможность, другой не...

— Эй, куда ты пропала!

— Сейчас начнётся!

— Мы тебя обыскались!

К нам подлетели два существа, в которых я узнала сорванцов, уволокших Томми с аукциона, а потом передавших мне вести от неё.

— Нашла, на кого тратить время в такую ночь! — они одновременно повернулись ко мне и хором фыркнули.

Я слегка растерялась, но Томми уже повернулась к нахальным созданиям и строго произнесла:

— Мне нужно поговорить с подругой.

Не отстанете — щекотать больше не буду!

Но маленькие наглецы только хмыкнули, всем своим видом показывая, что уходить не собираются. А Томми, переведя взгляд на кого-то за мой спиной, вскинула брови.

— Если это — тот, кто я думаю, на кальмара действительно не похож.

Обернувшись, я улыбнулась, когда Ика-Тере, подняв обронённый мною венок, снова водрузил его мне на голову.

— Это — твоя подруга, Хина[2]? — тёмные глаза устремились к Томми, потом опустились на сорванцов, одновременно сморщивших носы, будто от неприятного запаха.

— Да, это — Томми, — кивнула я. — Томми, а это — Ика-Тере, мой супруг.

— Супр... вот как?

Томми вроде бы обрадовалась, но тут же закусила губу, покосилась на место, где мы собирались встретиться, когда божества отвлекутся на луну, и тихо повторила:

— Увидимся, как договорились, хорошо?

И, кивнув Ика-Тере, заскользила прочь — в объятия ожидавшего её божества с бешеными глазами. Сорванцы тоже заспешили за ней, не удостоив взглядом ни меня, ни моего супруга.

Но в шум голосов в зале внезапно стих и боги с богинями повернулись к гигантскому зеркалу.

— Начинается, — Ика-Тере взял меня за руку. — Пора и нам. Идём.

И я послушно последовала за ним.

[1] Тангата — самоназвание полинезийцев.

[2] Хина — имя многих богинь в полинезийской мифологии.

Томми

Огромный диск луны невероятного голубого оттенка остановился над отверстием, оставленным спиралью. Ночное светило будто красовалось перед любовавшимися им божествами. По рядам собравшихся пронёсся тихий восторженный шёпот, когда его свет отразился в зеркале, и опоясывающая зал спираль замерцала всеми оттенками голубого, а от отверстия, словно тонкие струйки воды, побежали светящиеся полосы.

Достигая пола, они разбегались мириадами огоньков — невероятная фантасмагория света, приведённая в действие обычным зеркалом. Божества бурно выражали восторг — послышались возгласы, вздохи и аханье, глаза небожителей были устремлены вверх... и я осторожно попятилась.