В Бездонном море тысяча ночей

Через узкий проход и в просторное помещение, в котором вдоль стен стояло множество статуй. Одна из них, самая большая, изображала грозного бородатого мужчину, который упирался короной в потолок. Его рука была вытянута вперёд, словно что-то сжимая, но в ней ничего не было. Справа стоял ещё один Оиилэ, в воинственной позе и тоже вроде держа что-то невидимое. Слева от огромной статуи место пустовало, словно одну из фигур кто-то оттуда унёс.

Акула сделала круг по залу. Диана последовала за ней взглядом. У некоторых статуй в руках блестели стальные трезубцы.

Какие-то были меньше, а какие-то больше, какие-то испещрены узорами, а какие-то без особых украшательств – все разные. Некоторые из статуй, те, что были ближе всего к бородатому Оиилэ с короной, казались Диане знакомыми. Она их видела в Риа Ораил и в Глубинном храме, только там их трезубцы были сделаны из камня, а не из стали.

Она подплыла к одному из трезубцев и протянула руку, чтобы дотронуться, но какая-то сила оттолкнула её, словно не желая, чтобы она нарушала покой в этой пещере.

Диана ахнула: «Это же Чертог прародителей, где спят трезубцы!»

Она стала всматриваться во все статуи, зачем-то выискивая Ариан, но так и не смогла её найти. Она осмотрела каждую из статуй ещё раз, но старшей дочери Первого Короля среди них точно не было. Акула куда-то исчезла. Диана бросила прощальный взгляд на чертог и одна поплыла наверх.

Через главный зал усыпальницы и на улицу, за поворот и к площади. Днём город казался ещё более зловещим и молчаливым.

Уже знакомая ей акула плыла мимо, держа в зубах каменную доску с писанием. Диана хотела взять её, но акула увернулась и поплыла дальше к границе города, пересекла покров и исчезла из виду.

- Просыпайтесь, госпожа! – трясла её Мирми. – Уже время обеда.

Диана потёрла заспанные глаза и поднялась.

Ночь тридцать первая

Утро в магиу Главы племени Улиан началось беспокойно, к ним пожаловал сам Нораг, сын Правителя Бездонного моря. Плечистый, с чертами лица, как у коршуна, он недовольно зыркнул на охрану, попытавшуюся его остановить, оттолкнул её без особых усилий и в сопровождении свиты по-хозяйски вошёл в дом.

Опустив традиционные приветствия, он тут же потребовал предоставить ему покои для отдыха и удалился наверх. Проснувшись к полудню, он соизволил появиться в кабинете Маварэга.

- Я приплыл не только по личным делам. Отец получил акулу Рагавурра. В Улиан Гиугин стало неспокойно, - сказал Нораг после короткого приветствия.