В Бездонном море тысяча ночей

Рагавурр завёл Рриану в дом и без труда нашёл темницу, которая располагалась в просторном внутреннем дворе под каменным резным куполом. Сама темница представляла собой выкопанные на дне ямы с выложенными камнями стенами и полом. Сверху они были закрыты решётками. Посол подплыл к одной из таких ям, поднял решётку и предложил Рриану спуститься вниз самостоятельно. Девушка бросила на него быстрый взгляд и застыла ненадолго, словно взвешивая решение и оценивая свои силы на сопротивление. Она вздохнула и спрыгнула, медленно опускаясь вниз.

Посол положил решётку поверх ямы, задвинул два толстых стальных прута, служивших задвижками, и стал ждать Главу, который, наверняка, задержался, поскольку успокаивал разбушевавшуюся толпу.

Маварэг приплыл несколькими минутами позднее и выглядел вполне довольным мирным разрешением конфликта. Он проверил задвижки на решётке, приказал слугам охранять внутренний двор и предложил послу отобедать пораньше. Рагавурр бросил последний взгляд на девушку, забившуюся в угол ямы, и согласился на ранний обед.

Ночь тридцать пятая

Диана проснулась ночью. В темницу почти не попадал свет. Она подняла голову вверх, взглянула на решётку и ударила в неё потоком воды. На звук тут же приплыл один из охранников:

- Тише ты!

Она рыкнула на него, но успокоилась. Опираясь о стену, подтянув колени к груди, она сложила на них руки, а на руки положила голову. Снова погружаясь в разорванный поверхностный сон, Диана вспоминала свои прошлое на поверхности. Сейчас, как никогда оно было ярким и таким реальным.

Больше всего её терзали воспоминания о солнце, горячем и в то же время нежном, лениво выползавшим из-за горизонта по утрам и нехотя клонившемся к нему вечерами.

Яхта, на которой она согласилась выплыть в океан с тем богатым парнем, так настойчиво за ней ухаживавшим, называлась Амфитрита. В честь нереиды, которую похитил Посейдон и насильно сделал своей женой. И к будущему супругу, по иронии, Диану тоже заманил дельфин.

Она так отчаянно мечтала об океане, он снился ей по ночам и виделся даже днём.

С самого детства её тянуло к большой воде. При такой непреодолимой тяге кто-то становится рыбаком, кто-то мореплавателем, а она стала одной из Оиилэ. Или почти стала.

Утром, чуть забрезжило солнце, её сон развеялся. Она привстала, всё тело ломило от неудобной позы, в которой она провела ночь. Чтобы размяться, она стала прохаживаться по темнице. Делая круг за кругом, она бездумно раскачивала языком один из зубов.