В Бездонном море тысяча ночей

Жрец прокручивал в голове свой вопрос, всё крепче сжимая пузырьки в руке. Холодок пробежал по его телу, и чей-то басистый голос раздался у него в голове:

– Ты прав, Анарэн, Верховный жрец Улиан Гиугин. В твоей руке два Сосуда света. Но достоин ли ты?

– Не достоин, – ответил Анарэн. – Эти сосуды принадлежат не мне.

– Так и есть. Их пожаловали Лунной жене, той, которую ты так боишься.

Анарэн промолчал, но от голоса было не укрыться. Страх и впрямь не оставлял его. Неизвестность, вот что пугало его всегда.

И Рриану была её воплощением. Если бы не его знания и должность, он бы сторонился её, как и все остальные.

– Но живущие всегда чего-то страшатся. Покуда ты не забыл о своём долге, мы прощаем тебе твоё малодушие, – продолжил голос.

– Поведайте мне о том, как наполнить эти сосуды, – попросил Анарэн, собравшись с остатками мужества.

– Поведать говоришь… А для чего? – спросил голос?

– Для того, чтобы встретить перемены, а не бежать от них, – ответил жрец.

– В руках недостойного эти сосуды сыграют с нашим племенем злую шутку.

Отдай их назад Рриану и Аруогу, если не хочешь увидеть то, что мы когда-то лицезрели в покинутом нами Лаан Гиугин.

– Я верну их, как только солнечные лучи придут на смену лунным, – ответил Анарэн.

– Рассказать, как ими пользоваться, я могу, – продолжил голос. – Но это решение должен принять совет. Подожди на алтаре. Я вернусь до того, как Слеза перестанет действовать.

Голос затих, в святилище тоже воцарилась тишина. Минуты шли, но голос не возвращался.

Даже сквозь пелену, застилавшую глаза, Анарэн заметил странное мерцание, доходившее до него сквозь окна под куполом Риа Ораил. Луна то включалась, то выключалась, словно рыба с фонарём на голове захворала и никак не могла определиться, остались ли у неё силы, чтобы зажечь свой фонарь.

Миг… миг… миг… И темнота.

Защитный покров погас – город погрузился во мрак. На веку Анарэна такое случалось впервые.

Диана беззвучно вскрикнула во сне и открыла глаза, поначалу не понимая, пробудилась она или нет.

Вокруг было совершенно темно. Она нащупала руку Аруога и сжала её с силой, боясь оставаться одной в этой темноте. Он вскочил, готовый дать отпор при малейшем намёке на нападение, но в комнате не было никого, кроме них. Заметив, как сильно потемнело, он мрачно сказал:

– Покров погас. Наши предки нас больше не защищают.

Диана прижалась к нему ближе, по-прежнему держа его за руку. Она вспомнила тот сон, который ей только что снился.