В Бездонном море тысяча ночей

Аруог тут же схватил Диану, вывел из комнаты и стал отряхивать с неё пудру в коридоре.

Трясущимися руками Диана держалась за супруга, пока тот очищал её кожу и одежду. Посадив её на пол, он бесшумно доплыл до комнаты Мирми и разбудил её.

- Ог мэёри на ро аор, * - прошептал он сонной служанке.

* Нужна твоя помощь.

Мирми быстро накинула плащ и поплыла вслед за господином. Обнаружив Диану на полу, усыпанном пудрой Лазурного камня, служанка ахнула и тут же направилась за сменной одеждой. Вдвоём в темноте спящего дома они отвели Диану в ванную комнату, где Мирми тщательно оттёрла от пудры каждый сантиметр её тела.

Когда они закончили, Аруог донёс Диану до её комнаты и осторожно уложил на кровать.

- Им магиу на гаир риа амруог, * - приказал он Мирми.

* Убери из дома лунную пыль.

Диана больше не чувствовала покалываний на коже и в лёгких, и, казалось, её тело снова пришло в норму, но Аруог не сводил с неё глаз.

- Всё в порядке, - сказала она супругу.

Но он покачал головой.

- Мы ещё не знаем последствий, - ответил он.

– Я убью того, кто сделал это!

Диана сначала хотела сказать, что знала имя обидчика, но, посмотрев на Аруога, передумала. Он не шутил насчёт убийства, а смерть посла Ругоии Гиугин, правящего Скалистого города, не осталась бы без внимания. Её супруг был вспыльчив и потому недальновиден, она же не хотела стать причиной раздора между племенами.

Она заснула, но Аруог продолжал дежурить у её кровати до самого утра.

Ночь двадцатая

Тусклые солнечные лучи оставили Улиан Гиугин в полумраке.

Волны бушевали на поверхности, они хватали воздух своими жадными ртами и ныряли в тело океана со этой добычей в зубах. Пена бурлила, и оседала, и поднималась вновь. Течение подхватывало со дна песок и укутывало им дома, заглядывая внутрь, навещая каждого жителя и оставаясь в гостях без разрешения.

Диана проснулась от резких звуков чьей-то речи, они резали её слух, давили на барабанные перепонки. Где-то вдалеке она услышала крик дельфинов, теперь уже отчётливо, словно они говорили прямо ей на ухо.

От неожиданности она ахнула, и по комнате разнёсся её собственный голос, хриплый, неуверенный, потерявший упругость за долгие дни молчания. Она снова ахнула, теперь уже нарочно, и вновь услышала, как её голос волнами разошёлся по комнате, покрытой песчаной пылью.

Открыв глаза, она увидела рядом Аруога, внимательно наблюдавшего за ней. Она попыталась назвать его по имени, но произнесла какую-то несуразицу с непривычки.