В Бездонном море тысяча ночей

Девушка потеряла слишком много сил, она лежала на кровати без движения, её грудь чуть заметно приподнималась и опускалась от слабого дыхания.

Завершив лечение, жрец последовал за Ривэирром в его кабинет. Глава рода сел за письменный стол и подождал, когда жрец займёт место напротив, затем открыл шкатулку, показывая Анарэну колье, инкрустированное красными драгоценными камнями. Жрец взял со стола шкатулку и поднёс ближе к лицу. Несомненно, это было колье Ариан.

- Ваша дочь вскоре поправится. Колье не опасно.

Но надевать его в бой может только наследница рода Ариан. А таковых, как мы знаем, под водой не осталось.

- Королевская реликвия, - сказал задумчиво Ривэирр, закрывая шкатулку и убирая её в стол.

Он был уверен, что только благодаря этому колье его дочь пережила бой. Проводив жреца, он вернулся в комнату Лэины. Она по-прежнему была без сознания. Рана, нанесённая ей в бою, не хотела затягиваться и немного кровоточила. «Останется шрам», - подумал Ривэирр.

Он присел на край кровати, протянул руку и погладил дочь по щеке.

Она была так похожа на мать, кроме характера, конечно. Духом она походила на своего двоюродного брата, Аруога. Когда он почти потерял рассудок, она единственная не гнушалась навещать его.

Ривэирр провёл в комнате дочери весь день и, когда луна сменила солнце, погрузился в тревожный и чуткий сон на неудобной софе.

Ночь двадцать шестая

Рыночная площадь Улиан Гиугин с самого утра кипела жизнью. На каждом углу, в каждой лавке жители обсуждали вчерашний бой, в котором юная девочка забрала место в родовом совете у своего троюродного дяди, почти отправив его в Мир голосов, к прародителям.

Огиан, глава рода Эгвэра, в кой-то веки решил заглянуть к сыну в лавку. Когда ещё представится возможность потолковать с горожанами о родовой политике? Уже почти двадцать лет в родовых советах не происходило серьёзных изменений. В последний раз за место в совете сражался Вэимар, сын Ривэирра. А теперь в поединке победила и его дочь.

Кровь Арагерра одна из самых неспокойных.

В лавке его сына продавались лучшие ткани в Улиан Гиугин, и в ней всегда было много богатых покупателей. Этим утром же почему-то там не оказалось ни одного Оиилэ, кроме самого хозяина, Ианура. Тот сидел за прилавком со скучающим видом и искоса поглядывал на дверь. Его каштановые чуть завитые волосы, доходившие до ушей, игриво покачивались на течении, и он то и дело убирал их с глаз.