День за днем. Эпизод 1

Я все еще не уверен в таком быстром успехе:

- Думаешь, утрем?

- Уверена!

Меня распирает от радости и хочется похулиганить. Остановившись, смотрю на подругу с серьезным видом:

- М-м-м, слушай Ань!

- Ну, что?

- Ну… Ну, кого ты, все-таки, целовала?

Та смотрит на меня, открыв рот, потом наскакивает взъерошенным воробьем:

- Гош, я чего-то не понимаю, что это сейчас с тобой начинается?

Хихикаю:

- Чего, новый хахаль появился?

Подруга краснеет:

- Слушай, ну это не твое дело!

Меня уже распирает от смеха, и я грожу Сомовой пальцем:

- А-а-а… Не зря тебя Марат ревновал!

Анька нервничает, а я уже ржу, не могу, подмигивая:

- Ну, ты бы поделилась, хотя бы… С подружкой-то!

- Слушай, ну какая ты к чертям мне подружка?!

- Ну, чего… Мы с тобой, все равно, в один туалет уже ходим.

- Гоша, я вижу тебя на хи-хи пробило?

Ага, смеюсь… Но потом делаю серьезное лицо:

- Нет, меня пробило на одну классную идею.

- Ну?Поднимаю указательный палец вверх:

- Поехали за паспортом, расскажу…

Иду к водительскому месту, но тут же опять возвращаюсь к Сомовой.

Все-таки, еще один вопрос остался незакрытым! Делаю строгое лицо:- Ань. Ну, он хоть целуется-то ничего?

Анька ахает и хватает меня за шкирмон, пригибая ближе к земле:

- Ребров, я тебя сейчас убью!

И мы с хохотом несемся по тротуару прочь от машины.

***

Часа через полтора, возвращаюсь в редакцию. План мой, Аньке, не понравился, ну и пусть! Уверен, что все прокатит, а победителей не судят. Сначала поднимаюсь в бухгалтерию – машу перед носом крутящейся здесь же Мокрицкой новеньким паспортом, и оставляю ей скан на память.

Отсюда же отправляю факс со своими паспортными данными Зимовскому - радовать, так уж радовать всех. Кстати, когда пятнадцать минут спустя прохожу мимо кабинета Антона, вид у него, почему-то бледен и печален - наверно съел чего-нибудь. Зайдя к себе, беру из стола наш с Калугиным макет номера, отвергнутый начальством, и, опасливо поглядывая на приоткрытую дверь, засовываю к себе в сумку - начинается операция «Ы» и другие приключения Маргоши. Теперь в лифт и вниз, в типографию. Пока в одиночестве спускаюсь в подвальные помещения, у меня есть десяток секунд извлечь из сумки новенький паспорт и, в который раз, пролистать его страницы:

- Реброва Маргарита Александровна... Звучит неплохо.

Двери лифта распахиваются, и я иду через весь зал к дяде Валере. Грохот стоит страшенный. Наклонившись к самому уху, трогаю мастера за плечо:

- Глуши мотор, отец!

Он оборачивается:

- В смысле?

- В прямом.