День за днем. Эпизод 1

Ужимками и прыжками? Что-то мы долго прощаемся, как бы Сомова там не нафантазировала лишнего:

- Ладно, давай.

- Спокойной ночи!

Я машу на прощанье рукой и возвращаюсь в дом.

***

Поднимаюсь в квартиру, настроение отличное, хотя, наверно, это и ненадолго. Скидываю кроссовки в прихожей, влезаю в тапки и иду на кухню. Анька, отвернувшись, бурчит:

- Ну что, проводил?

- Ага. Слушай, оказывается, не такой уж он и зануда.

Хотя и непонятно с чего такой вывод – мы же говорили о всякой ерунде. Улыбнувшись своим мыслям, приваливаюсь спиной к кухонной стене.

Сомова продолжает недовольно бурчать себе под нос:

- Еще бы.

- Что, еще бы?

Анька суетливо разворачивается и вдруг начинает строить:

- Слушай, Гош, вот ты зачем поперся его провожать, а?

Сам не знаю, но не жалею – в любом случае, прогуляться перед сном было полезно. Непроизвольно левая бровь ползет вверх:

- А что такое?

Меня даже забавляет, что Анька нервничает, а та продолжает изображать из себя заботливую мамочку:

- Ну, просто ты забываешь, что ты женщина! И должен вести себя как женщина.

Понимаешь?

В ее глазах вспыхивает насмешка взрослого человека над неразумным подростком:

- Да, да, мой дорогой, а как ты хотел?

Я тоже в ответ смотрю с ухмылкой:

- Ань, ты сейчас о чем?

И как же должна вести себя женщина, с товарищем по работе, пришедшим отчитаться за данное ему поручение? Это даже интересно! Моя веселость ее злит, и она начинает наезжать грубее:

- Я о том, чтобы ты потом не рассказывал целыми днями, что тебя кто-то хотел трахнуть!

Прямо уж целыми днями.

Я что тебе, сексуально озабоченный что ли?

- Ты должен вести себя подобающим образом, понимаешь?

Это как? Ходить в парандже? Я уже откровенно смеюсь, отворачиваюсь. Анька буянит все сильнее:

- Да, да, мой дорогой! А что я такого смешного сказала?

Аки львица. Может, она на Калугина запала?

- Ань, ты чего, ревнуешь?

- Чего?

- Только я не пойму – меня к Калуге или Калугу ко мне, а?

Вся ее веселость на миг исчезает. Но вот она снова смотрит на меня с прежней высокомерной усмешкой:

- Слушай, Ребров, да пошел ты в задницу.

Для него же стараюсь, а он стоит здесь, выделывается. Вот, трахнут тебя, где-нибудь на лестничной клетке, потом будешь плясать у меня.

Махнув рукой, она уходит к себе в комнату. Я смотрю ей вслед, и меня все больше разбирает смех – женские стычки из-за мужика, это что-то новенькое. А в результате? Ни пива, ни футбола... Удивленно качаю головой:

- Зашибись, посмотрел футбол.