Место, которого дважды не было. Часть третья

Если же решалась судьба разумного вида, то пророчества могли растянуться на несколько минут. Ведьмы входили в зал по одной. Выходили они с самыми разными эмоциями. Кто-то радовался, кто-то плакал или злился, в зависимости от грядущей судьбы их творений.

Две подруги волновались все больше. Наконец подошла и их очередь. Умана вошла в зал последней, пропустив Лагиссу вперед. От волнения у нее дрожали коленки. Она обратила внимание на то, что Диалексия имела крайне уставший и грустный вид. Старушка Эвора спала в высоком кресле, мирно посапывая.

«Она всегда в своем репертуаре! Мир рушится, а она спокойна, как сытый удав!» – с некоторым возмущением подумала ведьма.

– Я ожидала, что ты примчишься ко мне одной из первых.

– Мы не знали, что вы предсказываете всем будущее.

– Лагисса мне уже все объяснила. Итак, слушай, что ждет твой народ.

– У них хорошее будущее? – срывающимся от волнения голосом спросила Умана.

– Подожди, не отвлекай меня. Так. Ага. Понятно. В ближайшие три тысячи лет у них все будет замечательно.

Я не вижу ни голода, ни эпидемий, ни страшных войн, – успокоила ее Диалексия.

– Как прекрасно! – захлопала в ладоши создательница людей Верво.

– Разумеется, впереди их поджидают некоторые трудности, но ничего серьезного.

– Скажи, а их система государственного устройства окажется эффективной?

– Да. Она позволит сохранить единство и баланс сил в обществе. За это время у них случится лишь два государственных переворота. Дважды Дума и народ решат поменять князя, – предрекла Диалексия.

– Они совершат ужасные преступления? – встревожилась Умана.

– Ну это как сказать. Люди Дезэры, вероятно, восприняли бы их как должное. Однако люди Верво такие проступки не простят никому, даже собственному князю. Один растратит казну и залезет в долги эльфам.

– Это не смертельно.

– Для народа нет, а для него – да. По решению Думы его сошлют в Северную пустыню. Кстати, вместе с главным казначеем.

– Как-то жестоко.

– Но справедливо. Второй князь совершит злодеяние посерьезнее. Он отступит от их веры и попытается поджечь храм.

– Они его убьют?

– Сошлют в Северную пустыню. Больше мне сказать нечего.

– О! Как все замечательно! Зря я переживала и плакала!

– Кхе-кхе! – прорицательница покашляла и приоткрыла один глаз.

– Эвора, ты со мной не согласна? – спросила глава клана.

– Диалексия, извини, но ты не видишь дальше своего носа, – проскрипела старуха.