Место, которого дважды не было. Часть третья

Понимаешь, на что я намекаю?

– Не совсем, – упорно делала вид, что ничего не понимает, Лагурдис.

– Не криви душой, понимаешь. Ты ненавидишь Нуардис и Триалию, но боишься противостоять им. На советах ты не осмеливаешься им противоречить, хотя и не согласна с ними. Ты уничтожила бы троллей и великанов, но не рискнешь даже заикнуться об этом. Ты трусишь сама, но хочешь, чтобы твои дети досадили этим двум Великим Ведьмам, – разложила все по полочкам прорицательница.

– Ты все выдумала! – взвилась создательница Северных гномов.

– Нет. Ты рада, что гномы победили в бою и троллей, и великанов. На советах ты по-прежнему помалкиваешь, но смотришь на соперниц с гордостью и вызовом.

– Эвора, почему ты так жестока ко мне?! У меня горе, а ты еще больше бередишь мне душу! – снова разрыдалась Лагурдис.

– Правда – это лекарство. Увы! И то, и другое бывает горьким. Ты хотела, чтобы твои дети стали сильными, самостоятельными, независимыми?

– Да. Только этого я и хотела. На отношение Нуардис мне наплевать!

– Ты упрямая, как осел, ну да ладно.

Раз ты сама признаешь, что хотела сделать их самостоятельными, то чего ты теперь ноешь?

– Они меня выгнали! – захлебываясь слезами, выдавила Лагурдис.

– Они стали полностью самостоятельны и не нуждаются в твоей помощи.

– Дети не должны быть столь жестокими!

– Обычно они отвечают родителям тем же. Пойми, собственные ошибки увидеть и принять труднее всего. Ты, например, никак не можешь согласиться с тем, что я тебе сказала, – вкрадчиво и спокойно объясняла ясновидящая.

– Эвора, ты жестокое чудовище! Я с тобой больше не разговариваю! – Лагурдис расплакалась еще громче и ушла.

Эвора махнула рукой и вновь приступила к любимому занятию: созерцанию мира. На отвергнутую мать она нисколько не сердилась, ибо через пять минут уже полностью выкинула этот разговор из головы. «Там слишком мало места, чтобы хранить всякую гадость! Это, извините, кладовая мудрости, а не чердак, на который складывают ненужный хлам!» – любила повторять прорицательница.

Лагурдис сдержала данное сгоряча обещание и с ней больше не разговаривала. Кстати, скоро ей стало трудно с кем-либо общаться, так как она полностью оглохла. Произошло это во время сражения в Совете. Она и ее подруга Аварсия собственными телами закрыли Диалексию от страшного заклинания, брошенного в главу клана ведьмой Нуардис.

Лагурдис, хоть и обиделась на свои создания, продолжала за ними внимательно наблюдать.