Возвращайся, сделав круг

Я облегчённо вздохнула, но тут же напряглась.

— Монахи?

— Да, сохэи — монахи-воины. Те, что напали на нас. Их сутры и чётки оказались сильнее меня…

Шум голосов приближался, но мы вихрем пронеслись мимо, я даже не рассмотрела лиц беспорядочно метавшихся людей. И вот мы за пределами замка. Из окон покинутой нами башни в ночное небо вырывались языки пламени. Соскользнув со спины Дэйки, едва успела почувствовать под ногами землю, как что-то легко подхватило меня, и я взмыла в воздух. Ощущение невесомости и невероятной лёгкости — даже "пострадавшая" щека почти перестала болеть… Не сразу поняла, что уже опять стою на земле.

Рядом — потирающий раненное плечо Дэйки, невозмутимый Иошинори-сама и поблёскивающая в лунном свете лента реки. Ночную тишину вдруг взорвал радостный визг, и мне на грудь бросился Камикадзе. Я судорожно прижала зверька к себе, рухнула на колени и разревелась.

Камаитати тоненько пискнул и недовольно заворочался. Продолжая захлёбываться слезами, я немного ослабила хватку, но что-то снова притиснуло Камикадзе к груди — тело обнявшего меня Дэйки.

Действующая рука лиса обвилась вокруг моих плеч, и сквозь собственные истеричные всхлипывания я расслышала его прерывистый шёпот:

— Я так… если б с тобой… я так испугался за тебя, Аими…

Раздражённо фыркая, Камикадзе выскользнул из моих ладоней и, путаясь в волосах, перебрался на плечо. Я постаралась взять себя в руки, подняла на Дэйки глаза…

— Аими… — снова прошептал он.

— Думала, они убили тебя… — с подвыванием выдавила я.

— И всё из-за того, что… хотела попасть на… дурацкий праздник…

Пальцы лиса легко скользнули по моей опухшей щеке, и покрытое ссадинами и синяками лицо болезненно исказилось.

— Что он… что он с тобой…

— Ничего… Он не успел… Иошиори-сама… — и только тут вспомнила о ёкае.

Покосилась на место, где видела его, прежде чем впасть в истерику, но величавого Иошинори-сама уже и след простыл. Наверняка мои слёзы его только раздражали, и "привилегию" осушить их он предоставил Дэйки.

— Нужно отдохнуть, — ладонь лиса ласково прошлась по моей "здоровой" щеке. — Об остальном позаботимся завтра.

Его губы робко коснулись моего лба, Камикадзе предостерегающе зашипел, и впервые с момента похищения я улыбнулась.

— Кажется, твой паразит не делает особых различий между угрозой и лаской, — пошутил Дэйки.

— Или просто считает угрозой всё, что исходит от тебя, — начала было я и тут же горестно вздохнула, на глаза снова навернулись слёзы.