Возвращайся, сделав круг

— Ты мне не ровня, Шайори. Убирайся к дьяволу.

Я с трудом сдержала истеричный смех — Иошинори-сама использующий одно из моих "любимых" выражений! Рядом тихо хихикнул Дэйки… но на парившую в воздухе демоницу стало страшно смотреть. Сливавшиеся с тьмой волосы взвились капюшоном, глаза полыхнули алым огнём, а руки… их стало шесть, и в каждой — оружие, одно диковеннее другого.

— Не ровня? — прохрипела она. — Это мы увидим! Ракурай приказал привести тебя или принести твою голову! Что до смертной дряни…

Вспышка ярко-синего света, от которой Шайори едва успела увернуться, оборвала её на полуслове.

Иошинори-сама выпустил когти, его глаза и меч уже светились огнём того же цвета.

— Ты утомляешь меня, — холодно заявил он и, полуобернувшись к лису, привычно скомандовал:

— Дэйки.

Тот устремил на меня умоляющий взгляд.

— Прошу тебя, Аими, не выходи за пределы этого барьера! Что бы ни случилось…

Светящаяся сфера сомкнулась вокруг меня за мгновение до того, как рычащие твари понеслись на нас со всех сторон.

Я хотела закрыть глаза, но, словно в трансе, не могла оторвать взгляд от "зрелища", способного затмить самый жуткий кошмар. Все звуки слились в один протяжный рёв, сфера содрогалась от сыпавшихся на неё ударов. Камикадзе, яростно вереща, рвался во всеобщую потасовку. Я пыталась его удержать, но камаитати вырвался, устремился вперёд… и отскочил обратно, стукнувшись о сферу.

— Видишь, всё равно не можешь пройти сквозь барьер, — я судорожно прижала возмущённого зверька к груди.

— Останься со мной… Хотя бы ты…

Тварей было столько, что их тела буквально переходили одно в другое. В какой-то момент показалось, они поглотили и Иошинори-сама, и Дэйки… Но вот полыхнула вспышка синего света, настолько яркая, что я зажмурилась, а когда снова открыла глаза, на сферу сыпался град из частей уродливых демонических тел. Раздиравший уши рёв смолк, марево хаоса рассеялось. Я снова увидела озеро, небо и луну, осветившую усыпанную останками чудовищ землю и три одинокие фигуры: многорукую Шайори, Дэйки и Иошинори-сама с пылающими синим огнём глазами.

— Ты стал ещё сильнее, мой возлюбленный, — послышался в наступившей тишине голосок Шайори. — Но подобные растраты энергии не проходят бесследно, даже для тебя!

Лицо Иошинори-сама не выражало ничего, кроме скуки.

— С этим ты пришла за моей головой? — он презрительно кивнул на груды останков.