Возвращайся, сделав круг

— Ты точно сумасшедшая, — подал голос Дэйки. — Это — паразит. Он порезал тебя, чтобы слизнуть кровь…

— И что? Он — совсем маленький, ничего бы не случилось!

Царапины в самом деле походили на порезы бумагой — не чета тем, что в своё время оставил на моей спине "господин". Ёкай разжал пальцы, и зверёк, хрипя, шлёпнулся мне в ладони. Шёрстка взлохмачена, глаза прикрыты, изо рта вырывалось сиплое дыхание.

— Ты всё-таки придушил его… — горестно всхлипнула я.

Ёкай ничего не ответил и, развернувшись, скрылся в клубившемся у входа в пещеру полумраке.

— Что на тебя нашло? — возмутился Дэйки. — Господин защищал тебя, а ты вместо благодарности…

— Защищал! — я презрительно дёрнула плечом. — От него?

Очень бережно положила зверька на циновку. Его глаза вдруг открылись, мордочка слабо оскалилась.

— Видишь? — прошипел лис. — Эта тварь даже не понимает, что обязана тебе жизнью!

— Я ему прощаю. А что едят камаитати? Кроме крови...

— Спроси у него.

Закатив глаза, я выудила из узла оставшийся с вечера онигири и бамбуковую бутыль с водой.

От онигири зверёк отвернулся, но когда я брызнула водой на лист, в который был завёрнут рисовый шарик, слизнул каплю. Я капнула ещё, а потом ещё, пока зверёк не отвернулся и от него.

— Какой хорошенький... — проворковала я.

Дэйки шумно выдохнул.

— Там, откуда ты пришла, таких нет?

— Точно таких нет. Есть похожие.

Зверёк смахивал на ласку — длинное гибкое тельце, пушистый хвост, симпатичная мордочка. Но лапки с серповидными когтями сильно отличались от коготков ласки моего мира.

— Как думаешь, он выживет?

— Надеюсь, что нет! — отрезал лис.

Зверёк начал дремать, я протянула руку, собираясь погладить по вытянутой головке, но его глаза тотчас открылись и мордочка оскалилась. Дэйки злобно фыркнул.

— Если, когда заснёшь, он искромсает твою шею и запястья, не говори, что тебя не предупреждали!

И, яростно дёрнув хвостом, удалился вслед за своим господином. А я, придвинув к зверьку онигири, легла рядом.

***

Будильник звонил и звонил — громко, настойчиво.

Ненавижу вставать рано... В своё время перепробовала немало мелодий, чтобы сделать переход от сна к бодрствованию максимально сносным, но, в роли будильника, всё становилось ненавистным. Всё, кроме моей последней "находки" — щебета птиц. Правда, сейчас и этот звук казался раздражающим. Я поморщилась, открыла глаза... За пределами пещеры вовсю стрекотали насекомые, чирикали птицы — особенно одна, расположившаяся в ветвях у самого входа. Это и был "будильник".