Возвращайся, сделав круг

Дэйки неловко кашлянул, избегая на меня смотреть.

— Прости, — ещё раз извинилась я и поспешила сменить тему. — Скажи, а наносить защиту, о которой говорил Иошинори-сама… болезненно?

Дэйки наконец поднял на меня глаза.

— Конечно. Письмена выводят лезвием или когтем. Они должны сплошь покрыть кожу, не оставив ни единого свободного пятна. Это займёт немало времени. Или почему, думаешь, господин хотел найти более подходящее место?

Я почувствовала, как кровь медленно отливает от лица. Невольно вспомнила боль, когда когти "господина" располосовали мне спину.

А шрамы! "Роспись" когтем будет выглядеть пострашнее любой татуировки! Но… ёкай ведь говорил, знаки видимы только в моменты опасности… И тут же, услышав сдавленное хихиканье лиса, от души шарахнула его по спине. Проснувшийся от толчка Камикадзе, зафыркал и взмыл в воздух. Дэйки, уже не сдерживаясь, расхохотался, хлопнув себя лапой по бедру.

— Так и быть, можешь купаться вместе со мной, — процедила я. — Но в следующий раз утоплю тебя, так и знай!

Задыхаясь от смеха, лис приобнял меня за плечи.

— Не злись, Момо… Видела бы ты… своё лицо!

— Посмотрю на твоё, когда буду тебя топить! А перед этим пощекочу за обоими ушами!

Он мягко потёрся пушистой щекой о мою щёку.

— Ты такая миленькая, когда злишься, Аими… — но сразу же, будто спохватившись, резко отодвинулся и кашлянул. — То есть… прости. Моя шутка была жестокой.

И, отвернувшись, ускорил шаг. Незадолго до заката мы вышли к небольшому утопавшему в растительности гроту.

По дну его струился ручеёк, стекавший в неглубокое озерцо перед входом. Камикадзе тут же начал гоняться за вившимися над водой стрекозами, выплёвывая пойманных мне под ноги, в качестве подношения. Дэйки, за всё время так и не произнёсший ни слова, занялся подготовкой к ночлегу.

— Что с тобой? — опустившись на траву, я попыталась поймать его взгляд. — Топить тебя не буду...

— Как если бы тебе это удалось! — он небрежно дёрнул ушами, но тут же поник и совсем другим тоном проговорил:

— Иногда я веду себя с тобой слишком вольно, Аими-сан.

До поры господин смотрит на это сквозь пальцы, но… это неправильно и…

— Ты серьёзно? — опешила я. — Всё из-за этой шутки?..

— Не только.

Он перестал возиться с циновками и, нервно оглядевшись, присел рядом со мной.

— Хотел убедиться, что Иошинори-сама нет поблизости…

— Иошинори-сама здесь ни при чём, — резковато перебила я. — Не ему решать, когда ты переходишь границы в общении со мной, а мне.