Хозяйка магического экспресса

— Да не было такого! — я вспыхиваю и пытаюсь вывернуть свою руку из-под локтя Маркуса. — Не любил Фаскус Атагу!

— Т-ш-ш, — Фаст успевает зажать мою ладонь и успокаивающе похлопывает по ней. — Хорошо, не любил, но совершенно точно считал её самым близким своим человеком. Особенно после смерти учителя.

На какое-то мгновение мы оба замолкаем. Идём в этой морозной тишине, каждый в своих мыслях. И вот не пойму я, от чего мне больнее — от того, что он так легко согласился с тем, что два года терзало мне сердце, или от напоминания о смерти приёмного отца.

— Дальше? — с трудом сглатывая комок в горле, прошу я.

— Фаскусу удалось собрать верных людей, и вместе с ними он долгое время путешествовал от мира к миру, — Маркус продолжает рассказ, не глядя на меня. Становясь непроницаемым, будто ему не хочется, чтобы я поняла, что из рассказа правда, а что выдумка. — Помогал добропорядочным гражданам и отбивал экспрессы у злых корсаров.

— Пока? — подталкиваю я течение повествования к финалу.

— Что "пока"? — встрепенувшись, переспрашивает друг.

— Ну, обычно в такой момент в легенде возникает "вот это поворот", после которого у героев всё катится дыру межмирья.

— А, ты об этом, — Маркус улыбается, но улыбка его какая-то вымученная. — Тут всё просто. В команде Фаскуса был его лучший друг со своей семьей. Красавицей женой и милой маленькой дочуркой. Наш герой души не чаял в малышке МариРози. И всё бы было хорошо, если бы не редкая болезнь девочки, приманивающая к себе поганых жердей.

Однажды на поезд Марта напала целая колония этих паразитов. Они перебили практически всю команду Фаскуса, но тот сумел спастись сам и забрать с собой девчушку, пообещав её умирающим родителям позаботиться о МариРози, — в этот момент мы останавливаемся перед лавкой знакомого торговца, и Фаст открывает мне дверь. — Иди, Агата, у этой легенды не дописан финал, и какой он будет — лишь тебе решать.

Скрыть то, насколько меня поразила история Маркуса, не удаётся. Я потрясённо гляжу на друга и понимаю, что большего сейчас не услышу.

Его лицо словно окаменело, разгладились даже мелкие смешливые морщинки вокруг глаз — настолько он напряжён. Поэтому я лишь рвано киваю и захожу в лавку. Фаст, исполняя моё пожелание, остаётся снаружи и постоянно осматривается, будто ни на миг не может расслабиться.

Всё время, пока я договаривалась с местным поставщиком армелита и выторговывала себе скидку, мою голову не покидали мысли о том, что мне рассказал Маркус.