Я не хочу быть драконом!

– Не могу представить себя драконом! Ты же заберёшь меня домой после первого оборота?

- Прости, милая, но тебе придётся остаться в военной академии Арганиса. Таков закон. Драконы слишком опасны, потому каждый из умеющих оборачиваться обязан проучиться минимум два года.

- А если я откажусь? – спросила упрямо.

Папа явно не желал отвечать, но я не собиралась оставаться без ответа. Наконец он сдался и всё-таки сказал:

- Тогда связанный с тобой дракон, в нашем случае Луч, будет обязан оборвать вашу связь.

И ты, милая, можешь этого не пережить.

После такого заявления желание спорить и выкручиваться мгновенно пропало.

Нет, я не смирилась со своей участью, не покорилась обстоятельствам. Просто поняла, что сейчас придётся уступить. Да, если иначе нельзя, то я поеду в академию, и даже пробуду там два года. А потом вернусь к своей привычной жизни. И сделаю всё, чтобы остаться собой. Не покорюсь, и никто не сможет сделать из меня покорного приручённого зверька!

ГЛАВА 3

Папа не стал откладывать решение проблемы в долгий ящик, и сразу дал указание горничным собирать вещи.

Узнав о моём скором отъезде, мама расплакалась, и мне едва удалось убедить её, что не стоит волноваться. А вот Эмилия, наоборот, вполне искренне за меня радовалась. Она даже призналась, что с удовольствием сама стала бы драконом и уехала в академию вместо меня. И если честно, я бы отдала многое, чтобы поменяться с ней местами, но, увы, это было невозможно.

Выехали мы ночью, когда дневное светило спряталось за горизонт, уступая место на небосклоне звёздам и капризной красноватой Актаре.

Отец вызвался сам отвезти меня в столицу, где нам предстояло встретиться с тем самым Лучом. Вот только папа хоть и утверждал, что добьётся встречи с ним, но выглядел при этом каким-то неуверенным.

Дома он долго говорил с кем-то по кайтифону, улаживал какие-то непонятные мне проблемы, старался выглядеть спокойным, но я видела, что всё далеко не так гладко, как он старается показать.

В Трилин мы прибыли на рассвете, и папа, увидев, что у меня снова начинается лихорадка, остановился у первой же попавшейся на пути гостиницы.

А уже там, распорядившись, чтобы в нашем номере плотно завесили все окна, оставил меня одну. Я же настолько вымоталась за эту бессонную ночь, что уснула, едва позавтракав. А проснулась уже ближе к вечеру.

Папа вернулся поникший. Войдя в номер, он нервно прошёл по комнате, опустился в кресло и только потом решился посмотреть на меня.