По следам чужих секретов

– Моя стихия только огонь, – просветила своего декана.

– Тогда какого черта я не могу взломать твою защиту, – еле сдерживался Сандерс и все еще на меня не смотрел.

– Может Вы еще не восстановились? – прикинулась дурочкой я. – Говорят, после магического истощения требуется больше двух недель на полное восс…

– Прекрати свою пространственную речь, на мне она не сработает, – перебил магистр и посмотрел на меня. – Ты от меня что-то скрываешь?

Помимо расследования, магического дара родителей и еще огромной кучи вещей, о которых Вам знать вообще не обязательно?

– Нет, – ответила, все так же рассматривая пол.

– Ты ведь мне врешь, – спокойно сообщил он.

На такое заявление я просто пожала плечами. Пусть думает, что хочет.

– Понятно, но я позвал не за этим, – снова стал задумчивым магистр.

– Зачем же тогда? – я оторвалась от созерцания пола и посмотрела на декана.

Декан долго собирался с мыслями, посматривал на меня и крутил головой, словно пытался подобрать слова для начала, но у него не выходило.

– Кэсси, – начал декан, – я, конечно, понимаю, что привлекателен, но можешь ли ты не присылать эти конфеты и записки?

Пальцем он указал на гору коробок конфет известного и дорогого бренда.

– О чем Вы, магистр? – как можно непонимающе захлопала глазами я, про себя начинала смеяться.

– Мы с тобой встречались до моего преподавания здесь, и я тебе даже обучал, – воодушевленно и немного пафосно начал декан и запнулся на полуслове об мой взгляд, где на смену смеху приходило возмущение.

Декан выглядел немного угрожающе и все так же не в своей тарелке, судя по тому, как вертел в руках бедный листок бумаги ожидаемо превратившийся в комок.

– Вы решили, что это я, потому что… – его выводы имели подтверждение в его глазах, раз он решил сообщить об этом.

– Ваши записки, – он достал из первого ящика стопку розовой бумаги и бросил её в мою сторону, – ваш подчерк.

Карточки рассыпались веером. Я взяла одну в руки и в нос сразу ударил запах знакомых духов. Подружкиных. Подчерк был мой и не мой одновременно.

Стоило бы выдать Эль со всеми потрохами, но злость на декана усилилась лишь от упоминания моих счастливых хоть и опечаленных воспоминаний. Воспоминаний, что воскресили меня из пепла и подарили крылья и в то же время выморозили все внутри, превратив в вечную зиму.