Старый город

Млада сидела в своей горнице и горько рыдала. Ах, если бы можно было время повернуть вспять! Да зачем же она сказала тогда про Старый Город, да и не нужен ей никакой дар, лишь бы Яволод жив да здоров вернулся. Да как же теперь людям в глаза смотреть она станет?

Ее матушка, заглянув в горницу, горестно вздохнула:

- Все ревешь? Раньше надо было думать! Наслушалась бабкиных сказок про Старый Город! И как только тебе в голову такое пришло!

- Ах, матушка, не ругайте вы меня! Я же и не думала, что Яволод пойдет туда, просто посмеяться хотела!

- Посмеялась?! Как теперь родителям парней в глаза смотреть? Из дома выйти невозможно! Вот отец из кузни придет, вот уж он тебе задаст!

Спустя пару дней, рано поутру, простоволосая девка Паранька, решила пойти по грибы да по ягоды.

Далеко в лес она не собиралась, так, с краю походить. Выйдя за околицу, она вдруг застыла на месте: из леса вышли три молодца. Исхудалые, качавшиеся от усталости, они выглядели пугающе. И Паранька, бросив лукошко и подобрав подол сарафана, побежала назад в село. При этом на всю округу раздавался ее крик:

- Идут! Пропащие идут!

Добежав до первой избы и увидав на завалинке паренька, крикнула ему:

- Беги к дому сапожника! Скажи, что сын его из лесу идет!

А сама, побежала дальше к дому горшечника, продолжая кричать:

- Идут! Пропащие идут!

Сына Ждан встретил на пороге дома. Хмуро посмотрел на него, но Яволод выглядел так жалко, что дрогнуло отцово сердце и, всхлипнув, он обнял сына.

- Прости, батюшка, прости!

- У матери проси прощения! Слегла она…

Яволод забежал в дом, прошел в светелку, где на постели лежала его матушка.

Бросился перед ней на колени, головой уткнулся матери в грудь. Заплаканная женщина гладила сына по голове и счастливо улыбалась:

- Вернулся, сыночек мой, вернулся!

Мураша же, дома ждал иной прием. Встретил его отец с плеткой в руке, а потом пришлось сидеть Мурашу в чулане на хлебе с водой. И как ни просила мать за сына, отец был непреклонен.

А Пересвет, дойдя до дома, рухнул на постель и проспал без просыпу два дня.

Ни Пересвет, ни Мураш, ни Яволод не сговариваясь, ни словом не обмолвились о том, что было в Старом Городе и что они видели. Даже самые любопытные и назойливые разочарованно возвращались не солоно хлебавши.

Первые дни, а точнее вечера, на Яволода находила тоска, и его все тянуло в лес, в Старый Город. Но теперь его любимая была близко, и его тоска вскоре прошла и следа не оставив.