Руководство по обольщению Темного Императора

Лежа всегда думается лучше. А мне о много предстояло поразмыслить.

Вдруг несмотря на поддержку императора, меня этим вечером позорно исключат с отбора? Как избежать, аукцион невест? Не поведут же меня насильно на торги?

На кровать упала в растревоженных чувствах и больно-пребольно ударилась обо что-то твердое.

— Ой! — послышался приглушенный вскрик.

— Кто там? — настороженно спросила я.

— Это я.

«Почтальон Печкин, принес заметку о вашей горячке,» — на нервной почве подсказало сознание.

Трясясь от страха, смешанного с напряженным ожиданием, осторожно убрала подушку, и хорошенько проморгалась не веря собственным глазам.

На простыне лежал кристалл.

— Кто тебя подбросил? — неуверенно коснулась я кончиками пальцев, отшлифованной каменной поверхности.

— Никто мне не бросал, ты сама меня нашла, — обиженным детским голосом раздалось из полыхнувшего бирюзовым светом кристалла.

Искорки забегали по граням, через прозрачное стекло вылезла полупрозрачная лысая голова ребенка, а с хлопком он полностью появился и сам.

Через полупрозрачное белесое тельце с животиком проступала узорчатая спинка кровати. Вместо ног у мальчугана имелся хвостик, прямо как у джина.

— Бесплотный дух Ошвуд готов ответить на твои вопросы! — просиял мальчуган.

— Все же, как ты сюда попал? В смысле, ко мне, под подушку?

— Не знаю, — на лице духа появилось выражение полной растерянности. — Последнее, что помню, я почувствовал твой зов. Тебе нужна была моя помощь.

Он прав. Мне нужен был кристалл. Вокруг него кружились мысли, прежде чем уснула.

— Но разве кристаллы переносятся? — слова упрямо сорвались с моих губ.

— Иногда, — взволнованно заметался по стене Ошвуд, поднимаясь к потолку. Там и завис. Запрокинув голову, смотрела на него.

— Меня накажут. Я усыпил старейшего духа, — пожаловался малыш.

— Ты усыпил дух в главном кристалле? — удивилась я.

Ошвуд растерянно моргнул и подлетел ко мне.

— Мне пришлось его усыпить.

Старейший Вистон хотел предупредить императора о твоем появлении, Вероника Соколова, — с подкупающей искренностью сознался бесплотный дух.

С преданностью и затаенным страхом он смотрел на меня.

Впервые услышав в чужом мире свое настоящее имя, я впала в ступор.

— Ты знаешь, кто я? — подскочила с кровати и взглянула на дверь, через которую в любой момент грозила появиться Рида.

— Знаю не только я, но и старейший дух.