Принцесса Ангиары

– Посмотрел? – резче, чем хотелось бы, спросила я. – Я не люблю, когда меня используют.

– Правда? – притворно удивился мужчина. – Почему же тогда всем это позволяешь?

Говорят, на правду не обижаются. Но отчего же тогда так обидно?

– Знаешь, не тебе меня судить, – я встала и не оборачиваясь пошла в глубину сада.

У меня и правда в последнее время нервы ни к черту, потому что сейчас по щекам текли тихие слезы, которые я даже не пыталась остановить. Это было ужасно обидно.

И главное, я даже не могу ни одного слова поставить Ричарду в укор.

Точнее могу, но не только что произошедший разговор, а то, как он меня подставил утром. Ведь что ему стоило промолчать? Что стоило подумать, что своими экспериментами он задевает не повинного в этих семейных разборках человека?

Все же Йорки все одинаковые, и я в эту теплую компанию пока не вписываюсь. Может, стоит попробовать вписаться, стать такой же как они?

Гулять больше не хотелось, как и скрываться от Анастасии.

Будь что будет. В конце концов, не полезет же она со мной в драку. Вот сын ее может, да, но она-то вряд ли. Кроме того, у меня теперь есть цель – как-то решить вопрос с браком в ту или иную сторону. О том, чтобы остаться с Вильямом не может быть и речи, я не хочу и не могу быть его женой. И не буду!

Надо придумать, как сделать так, чтобы разойтись безболезненно, надо принять все возможные меры, чтобы он меня не посмел больше и пальцем тронуть.

Только как? Он мужчина, он сильнее. Если он захочет меня обидеть, я не смогу оказать ему достойного сопротивления. Да вообще никакого не смогу.

Стоило подумать о муже, и он тут как тут. Выходит, между прочим, из моих апартаментов.

– Поговорим? – он посторонился, пропуская меня в гостиную.

Мне совершенно не улыбалось оставаться с ним наедине, но не устраивать же скандал на ровном месте. Поэтому я пожала плечами, прошла в комнату и села в кресло, чтобы он не смог сесть рядом.

Муж устроился на диване, на вытянутую руку от меня. Выглядел он каким-то расстроенным что ли, слегка недовольным, но агрессии не проявлял.

Он какое-то время смотрел на меня, не решаясь начать разговор или собираясь с мыслями. Наверное все же второе, нерешительным Вильяма назвать никак нельзя.

Эта передышка, пока он не начал говорить, позволила мне вздохнуть, потому что я так напрягалась, что забывала дышать.