Обрученная с вороном

то есть твоя матушка не перестанет волноваться из-за твоего вчерашнего обморока, пока не увидит, что у тебя хороший аппетит.

Снимая шаль и вешая ее на спинку кресла, Равена скрыла улыбку в уголках губ. Отец всегда смущался, когда называл при ней маму по имени. Удивительно, но ее родители, несмотря на то, что прожили вместе уже долгие годы, до сих пор были трогательно влюблены друг в друга.

Когда Равена уже взялась за дверную ручку, чтобы выйти, ее остановил голос отца:

- И не обращай внимания, что говорит Амир, у тебя очень красивые глаза!

Равена недоверчиво скривилась.

- Папа, ну что ты говоришь, - возмутилась она явной отцовской лести. – Они же темно-серые. Что может быть красивого в глазах цвета грязи?

- Серые? – удивился отец и улыбнулся. – Какие глупости. У моей дочери всегда были прекрасные синие глаза!

Равена остолбенела, перестав даже мигать – только продолжала смотреть на отца, будто ждала, что он скажет что-то еще. Но папа, похоже, уже не замечал ее присутствия. Опустив взгляд в книгу, он глубоко погрузился в чтение, и весь его вид говорил о том, что мыслями он уже не здесь.

Выйдя в коридор, Равена нащупала рукой стену и наконец, выйдя из оцепенения, смогла моргнуть.

- Что это сейчас было? – потрясенно прошептала она вслух.

7. НОЧЬ, ИЗМЕНИВШАЯ ВСЕ

Почему ее отец это сказал?

Этот вопрос весь день не давал покоя Равене. Слепая любовь отца, который видит своего ребенка краше, чем есть на самом деле? Но Равена прекрасно знала, что ее отец никогда не был одержимым родителем.

Гидеон де Авизо безусловно любил дочь – Равена не сомневалась в этом, - но любовью разумной и спокойной. Где-то даже чересчур спокойной. Там, где матушка начинала волноваться о Равене – когда, будучи ребенком, та подхватывала какую-нибудь хворь, - отец всегда с безмятежной улыбкой говорил, что все уладится, и нет повода для волнений.

Если задуматься... Равена никогда не видела своего отца сильно взволнованным. Его спокойствие в любой ситуации кого-то постороннего удивило бы, но именно эта черта его характера всегда внушала Равене уверенность, что все их трудности не так уж значительны – с ними можно справиться.

И она даже не сомневалась, что ее матушка чувствует то же самое.

«У моей дочери всегда были прекрасные синие глаза»...

В очередной раз заглядывая в зеркало, откуда на нее смотрела пара тускло-серых, совсем не выразительных глаз, Равена думала: вероятнее всего, отец просто пытался подбодрить дочь своими словами, считая, что насмешки Амира ее обижают.