Обрученная с вороном

Он держался за щеку, и сквозь пальцы его текли струйки крови.

- Ты ранила меня, Равена, - сказал Амир, и несмотря на то, что в голосе его не было гнева, Равена почувствовала, как ледяной волной на нее накатывает страх.

Она ранила Амира. А он убил ее родителей. Их родителей.

Страшный сон, от которого нет пробуждения.

Губы Равены дрожали. Пальцы дрожали. Все тело трясло. Ею снова владел ужас: исходящий от чужих глаз Амира, рожденный собственной слабостью.

Амир шагнул к ней. В голове Равены прозвучали его слова: «Все, что мне нужно, это отрубить тебе этот палец».

Бежать! Прочь! Только не позволить ему коснуться себя! Все ее существо на миг скрутило в узел от мысли, что там, в библиотеке, остались ее родители, но Равена не могла остановиться. Страх заставлял ее мчаться изо всех сил.

Ей казалось, Амир вот-вот схватит ее, но в какой-то момент она осознала, что он не гонится за ней. Единственным ее преследователем была жгучая, истязающая ее невыносимой пыткой мысль: «Зачем? Почему Амир убил родителей? Как смог он отнять жизнь у тех, кто долгие годы был его семьей?».

Наваждение. Это просто какое-то злое наваждение. Это не может быть правдой.

Тяжело дыша, Равена добежала до конца коридора, повернула за угол, пронеслась мимо двери в столовую и, с трудом удерживая ослабевшими руками тяжелые юбки, устремилась к двери, ведущей во двор.

Когда она была уже в нескольких шагах от нее, широкие створки двери внезапно распахнулись настежь, и на пороге возник человек.

Равена ахнула и отпрянула назад, запутавшись в юбках и едва не упав. Незнакомец, преградив ей дорогу, смотрел на Равену такими же изумрудными глазами, как у Амира. Его холодный и жесткий взгляд на миг словно пригвоздил ее к полу. Она не рассмотрела его лицо и одежду, но сразу заметила отделанную золотом накидку – местное дворянство не носило накидки такого покроя, а богатые торговцы не посмели бы – золото в одежде было привилегией знати.

Этот человек был чужаком. Недолго думая, Равена бросилась обратно. В лицо ей ударил голос Амира:

- Идрус, не дай ей убежать! Но не смей навредить!

У Равены было не так много вариантов. Забежав в столовую, она устремилась к двери в кухню. В голове промелькнула мысль: кухарка и единственная оставшаяся в доме служанка, наверное, сейчас крепко спят в своих комнатах и даже не знают, что их хозяева уже мертвы.