Обрученная с вороном

Она просто молилась, чтобы Лини не умерла у нее на руках. Даже если она была наследницей древнего клана, чья сила умела возвращать к жизни тех, кто одной ногой уже шагнул за черту мира живых, Равена не умела этой силой пользоваться. Она ничего о ней не знала.

Ее взгляд снова против воли потянулся туда, где лежал Тан. Кровь на его губах не давала ей покоя. Нужно было позволить девушке смыть ее.

Прикусив губу, Равена все же высвободила свои руки из рук Натаниэля и подошла к постели. Смочив полотенце в воде, поднесла его к лицу Тана и осторожно стерла алую дорожку крови на его щеке.

Тан застонал, его ресницы дрогнули, лицо исказилось сильнее прежнего.

Внутри Равены все сжалось, губы затряслись от жалости и чувства вины. Ей страшно было представить себе, какую боль сейчас испытывает Тан. Она видела, как он мучается – даже то, что он был без сознания, не приносило ему облегчения.

Смочив полотенце в воде еще раз, Равена присела на край постели и осторожно убрала кровь со рта Тана. Она вспомнила, как в ночь ее приезда сюда, он делал то же самое для нее – смывал кровь Амира с ее рук и лица.

Она была благодарна ему тогда – благодарна, что он был рядом и заботился о ней. Когда ей казалось, что она висит над пропастью своей разрушенной жизни и у нее больше ничего не осталось, Тан смог найти слова, которые ее успокоили.

Он был по-настоящему добр к ней.

«Клан Воронов примет вас, как свою семью, госпожа»...

«Молодой глава клана всегда был искренне привязан к вам. Он думает о вас»...

«Мои крылья – ваши крылья.

Можете распоряжаться ими, как пожелаете»...

«Ты должен беречь свои крылья», - подумала Равена.

Она вспомнила, как прикасалась к ним в купальне, и вдруг поняла, что хочет увидеть их снова. Пусть они не были такими сильными и великолепными, как крылья Натаниэля восемь лет назад. Пусть это было неправильно, но прямо сейчас она вдруг поняла, что ей совсем не хотелось снова увидеть крылья жениха, которые Натаниэль показал ей возле умирающего Караса. Ей хотелось увидеть крылья Тана.

Равена не знала ничего об исцеляющей силе Клана Сапфиров. Не умела ею пользоваться. Поэтому она просто положила ладонь на лицо Тана и пожелала:

«Живи. Ты должен жить, слышишь? Если ты умрешь, я никогда не прощу себя, поэтому... живи».

И потоком, словно горный водопад, из нее хлынула сила.

В этот раз Равена осознавала все так явно, будто скрытое внезапно стало видимым. Она чувствовала, как прохладные живительные струи перетекают из нее в тело Тана.