Обрученная с вороном

Тан говорил, что его тело много лет приучали к ядам, но даже несмотря на это, он был в шаге от смерти. Тело Равены к ядам приучено не было – она умерла бы очень быстро, если бы выпила из той чаши. Нет, она вовсе не в безопасности здесь. Разумно ли вообще после того что произошло, оставаться в Клане Воронов?

Вот только идти ей некуда. И еще... она обручена с Натаниэлем. В детстве Равена жила с мыслью, что однажды станет его женой. Позже, когда он исчез из ее жизни, она начала сомневаться, что он все еще помнит о ней.

Но все же никогда не теряла надежды, что ее детские мечты сбудутся. Однако теперь... ее чувства к Натаниэлю совсем не те, что прежде. И тем не менее еще вчера утром, до пира, она ответила согласием на его вопрос, согласна ли стать его женой. Не поторопилась ли она?

И все же... Почему Ули смотрела так, будто обвиняла ее в чем-то?

Равену изводило желание вернуться и спросить у этой девушки прямо: она ли пыталась убить ее, причем дважды, если вспомнить отравленную булавку? И если это так, что почему, в чем причина? Что могло заставить ее пойти на такой шаг – отнять жизнь у другого человека, обречь на мучительную и страшную смерть от яда?

Еще совсем недавно Равена жила тихой и спокойной жизнью, она даже не подозревала, что люди могут так легко убивать.

Но теперь, после того что сделал Амир, после того, что случилось вчера... Она внезапно осознала, что для других людей человеческая жизнь значит так мало...

Ближе к озеру деревья росли выше и гуще. Раскидистые ветви нависали над дорожкой.

Равена пыталась разглядеть сквозь просветы рощицы, далеко ли до озера или уже близко, когда что-то очень большое вдруг упало сверху прямо перед ней.

Вскрикнув, Равена попятилась и едва не села на землю, наступив пяткой на край собственного платья. С трудом удержавшись на ногах, она распахнутыми от испуга глазами посмотрела на дорогу.

- Фу-ух, - распрямляясь и отряхиваясь, выдохнул коротковолосый парень, после чего повернулся к Равене и, улыбнувшись бесцеремонно, заявил: - Твой жених не боится, что его невесту, гуляющую в одиночестве, совратит какой-нибудь проходимец? Или он ослеп и не видит, насколько ты хороша?

Равена облегченно выдохнула.

Ну и напугал же ее это наглец!

- Если под проходимцем ты имеешь в виду себя, - сказала она, - то ты себе льстишь – с трудом представляю себя совращенной тобой. Как тебя там зовут? Рил?

Наглец широко улыбнулся и, дерзко вскинув брови, поднял вверх указательный палец.

- Но ты запомнила мое имя!

Равена кашлянула.