Белые паруса

Чуть дальше простирались травянистые лужайки. За ними синело море. Оно было гораздо ближе, чем Айрис себе представляла. По аквамариновому простору носились белые гребни морской пены, взбитой ветром.

Стоило открыть окно, и комната наполнилась звуками разбивающихся бурунов. Воздух был пропитан солью.

На солнце вдруг набежало облачко и море сразу же, резко изменило цвет. Потемнело до черноты, сделавшись жестоким и безжалостным.

Айрис взгрустнулось. Это море, этот дом, разноцветные лица слуг, непривычная одежда – всё казалось диким, чуждым, враждебным.

Всё пропитано духом соперницы.

«Вы не знаете, – заполнились уши эхом отзвучавшего голоса, сладкого, как мёд, но полного яда, – А я – знаю».

Чтобы отделаться от наваждения, Айрис захлопнула оконную створку и направилась в ванную.

– Помоги расшнуровать корсет, – потребовала она у горничной.

– Да, миледи, – поспешно кинулась выполнять приказ Энни.

С наслаждением погрузилась Айрис в горячую ванну.

– Не представляешь, как я устала, – простонала она, смежая веки.

– На Вашу Милость столько всего свалилось, – посочувствовала служанка. – Думаете, эти головорезы, – Энни передёрнула плечами, – они сдержат слово? Вернут нам корабль?

– У меня есть то, что они хотят – у них то, что нужно мне. Думаю, мы поладим.

– Просто на корабле осталось так много наших людей. Не могу не волноваться об их участи.

– Никто и никогда не говорил о Морганах, что они бросают своих, – одёрнула её Айрис.

– Да, миледи.

Айрис одевалась с такой тщательностью, будто готовилась к приёму.

Корсет плотно обхватывал её безупречно узкую талию. Весь вид отличался той трудно достижимой художественной простотой, которая стоила дороже, нежели самые затейливые модные туалеты.

Сидя перед зеркалом, пока Элис трудилась над прической, Айрис внимательно прислушивалась к звукам в доме.

Память волшебным образом возвращала её в прошлое, на семь лет назад. В тот день, когда она впервые встретила Оливера.

Было поздно, четверть одиннадцатого, но кареты всё продолжали пребывать к дому Морганов.

Парадная дверь то и дело отворялась, пропуская поздних гостей и прохладный ночной воздух.

Айрис легкомысленно спихнула обязанность принимать гостей на двоюродную кузину и отца, а сама устремилась в бальный зал, где под звуки музыки кружились элегантные пары.

И Айрис кружилась в танце столько, что у неё разболелась голова. Она была не из тех, кто подпирал собой стену во время балов. Всегда любила танцевать.