Гори, гори ясно...

— Это теперь навсегда, да? — устало спросил он, смирившись со своей судьбой. — И что ты сделала?

Лиззи присела рядом. Лицо у нее сделалось виноватое.

— Я тебя погасила…

— Что?

Вик никогда не слышал о том, что можно погасить мага-огневика. Это вообще законно? Лиззи точно прочитала его мысли, вздохнула:

— Если бы я училась в Академии, за такое могли бы и отчислить: это строго запрещено.

— А ты еще не учишься, значит? — глупо спросил Вик. То-то он удивлялся, что лицо Лиззи не кажется ему знакомым.

— Только осенью пойду.

Если честно, я и с бестиями пока не сражалась. Родители меня не брали с собой. Сначала научись, говорят. Вот я и перепугалась до смерти, когда полиписы появились. Прости, надо было сразу прийти на помощь.

— Ты меня навсегда… погасила? — решился Вик на вопрос, который его мучил.

Лиззи энергично замотала головой.

— Что ты! Разве можно огневика навсегда погасить! Вообще магия уже должна была вернуться. Не понимаю…

— Давай по порядку, — попросил он. — Я очень мало помню о сегодняшнем дне.

Только о том, что…

«Что я гонюсь за тобой и ткань платья рвется в руках…»

Вик зажмурился, не желая этого видеть. Какое настырное воспоминание! И без него тошно! Может, это он сам наказывает себя за то, что хотел сделать с девчонкой?

— В общем, ты как-то сразу не вызвал у меня доверия, — издалека начала Лиззи. — Когда шагнул из огненного портала и сказал, что ты Викар.

— А ты меня знаешь, что ли? — удивился Вик.

— Еще как знаю! Происшествие на балу Первокурсников разве что ленивый не обсудил.

А Ран к тому же мой троюродный брат со стороны мамы. Кстати, мы всей семьей присутствовали на обручении Рана и Коры. Она была такая хорошенькая в алом платье!

Вик сжал челюсти и кулаки, внутри все перевернулось от злости. И нет сейчас под рукой эля, чтобы влить в себя кружку-другую. Хотя с элем, пожалуй, надо завязывать, если он не хочет и дальше обнаруживать себя на берегу без памяти и без магии.

Видно, та, шестая или седьмая по счету, кружка стала лишней. И чего он так надрался? Ах да, успел повздорить с приятелем Чада — земляным магом.

Его звали, его звали… Холгер, кажется! А из-за чего поцапались? Точно, из-за девчонки!

Холгер зубоскалил над Виком, говорил о том, что ни одна девушка — только вот он называл их куда более резким словом — не могла бы заставить его страдать. Вика не слишком удивляли подобные речи: земляные всегда считались холодными и бесчувственными. Браки они обычно совершали по расчету, а не по любви.