Обещанная колдуну

— От ожога останутся волдыри, но ничего страшного не случилось. Корн решил составить Верну компанию, а мы, пожалуй, продолжим обед.

В полной тишине мы закончили трапезу.

— Ну и день сегодня, — вздохнула мама. — Все наперекосяк.

А меня снова затопило чувство вины. Но почему? Ведь я ничего не сделала...

*** 15 ***

После обеда отец уехал по делам, а мы остались в гостиной. Мама читала, Ада дремала на диване, а мы с Ирмой расположились на полу у ее ног и вышивали. Я обнаружила свою незаконченную вышивку на полке у себя в спальне и обрадовалась ей, как доброй знакомой.

Теперь я пыталась закончить бутон цветка, но стежки ложились неровно. Маленькая сестренка и вовсе запутала нитки. Она сидела такая грустная и бледненькая, что я обняла малышку, прижала к себе.

— Все наладится, — шепнула я ей.

Ирма кивнула, пряча глаза, а на ресницах дрожали слезинки.

— Так жалко Аду и Верна. Будто какая-то злая сила поселилась у нас дома…

Я вздрогнула и невольно оттолкнула Ирму.

— Глупости!

— Девочки, не ссорьтесь, — немедленно вмешалась мама, но было заметно, что она думает о чем-то другом.

Время шло, солнце потихоньку стало клониться к закату. Скоро вернется папа, сядем ужинать, все будет хорошо. Просто день такой невезучий.

— Мамуля, что-то меня знобит, — подала голос Ада.

Огонь в камине почти прогорел, и мама встала, чтобы подложить в пламя поленце–другое. Она отодвинула защитный экран, присела на корточки и пошуровала кочергой. Сонные угольки налились алым, зашипели, вверх взметнулись искры.

Мы тысячу раз пользовались камином и всегда были осторожны. Никто не мог ожидать того, что случилось. Я пропустила момент, когда рыжее пламя перекинулось на мамину юбку, но та вспыхнула, словно факел. Мама растерянно вскрикнула, будто не верила своим глазам. Наверное, ей пока было не больно, пышная юбка не давала огню ожечь кожу, но выглядело это так страшно, что мы с сестрами остолбенели.

— Ма-ам, — осипшим голосом прошептала Ирма.

И ее тихий писк привел меня в чувство.

Я кинулась к вазе с цветами, что стояла на подоконнике, выкинула букет и окатила горящую юбку водой. Но огонь не собирался сдаваться просто так, он уже перебрался на рукава.

— Падай, падай! — закричала я маме.

Подскочила Ада — и откуда только силы взялись — с покрывалом в руках. Мы сбивали пламя, но оно снова и снова оживало.

— Ирма, воды! Неси воды!

Однако от перепуганной Ирмы было мало толку, она присела на корточки и ревела в три ручья.