Обещанная колдуну

Но Даниель не стал смеяться, только как-то неровно вздохнул, и его рука, лежавшая на талии, провела по моей спине, скользнула по шее, заставляя встать дыбом все волоски на теле, а потом он мягко приподнял мою голову за подбородок.

Дверь в коридор прикрылась из-за сквозняка, в комнате сделалось совсем темно. Я не видела выражения его лица, его глаз, а мне так хотелось навсегда запомнить этот миг…

Прежде, когда я воображала в мечтах свой первый поцелуй — а это случалось множество раз, — я представляла, как Даниель сначала коснется губами моих щек, век.

Осторожно, стараясь не напугать. Потом поцелует краешек рта, и я приоткроюсь ему навстречу, привстану на цыпочки, чтобы стать еще ближе. Наш первый поцелуй будет нежным и мягким. Я однажды прочитала в книге, а потом все повторяла, лежа в постели, грезя о наших первых ласках: «Будто бабочка крылышками приоткроет бутон цветка…»

Даниель поцеловал меня сразу. Таким уверенным, смелым поцелуем, что я совсем опешила. Попыталась ответить, но попытка вышла довольно жалкая.

Я была так неопытна, что моя роль свелась к тому, что я позволяла языку Даниеля исследовать мой рот. Не знаю, что я чувствовала. По большей части смятение. Наверное, так всегда бывает в первый раз.

— Ты совсем как галчонок, — добродушно сказал Даниель. — Так прилежно открываешь ротик.

Он задержал мое лицо в ладонях, потерся кончиком носа о мой нос. Как в детстве, когда мы были беззаботными и невинными, и мое смятенное сердце затопила нежность.

— Только ничего не говори отцу, — попросил он.

— Я сам.

Отец!.. Я разом рухнула с небес на землю. Отец, мама, договор… Колдун!

Я должна была все рассказать. Но… Я снова малодушно промолчала, пообещав себе, что непременно во всем признаюсь завтра, как только соберусь с мыслями. И, вспомнив последние слова Даниеля, снова встрепенулась, но уже от радости. Даниель готов сделать мне предложение!

— Спокойной ночи, — прошептала я.

Даниель неохотно разжал объятия. Мне тоже было жаль прощаться, но я уже знала, что этой ночью буду спать спокойно.

В рубашке Даниеля, чувствуя его запах, продолжая ощущать на губах его поцелуй.

Что и говорить, целуется он совсем по-взрослому… Меня озарила догадка.

— Ты уже целовал… других девушек?

Даниель сначала сконфузился, потом рассмеялся.

— Ах ты мой невинный галчонок. Мужчина должен быть более опытным в таких делах. К тому же они тебе не соперницы. Так… Они не претендовали на роль жен, поверь.

Он так легко об этом говорил.