Целительница из другого мира

Почти невесомо, желая хоть как-то утешить дочь, дарит ей ласковое поглаживание.

Не в силах больше сдерживаться, малышка обхватывает ноги матери, прикрытые толстым одеялом, и начинает рыдать.

Её рыдания – острой болью отдаются во мне. В груди нестерпимо печёт, а чувство приближающейся потери тяжелым покрывалом опускается на мои плечи.

Я разделяю боль девочки. Переживаю вместе с ней.

В какой-то момент начинаю воспринимать малышку как себя. Словно мы стали с ней едины. Словно это я сейчас теряю самого родного человека.

— Обещай… что позаботишься о моей дочери, Алма, – рвано, тяжело дыша, произносит умирающая.

— Обещаю, госпожа. Я всегда буду рядом с Ари.

Вымученно улыбнувшись, женщина устало прикрывает глаза. Всего на пару секунд. А затем она смотрит на всё еще рыдающую дочь. В глазах женщины отражается безграничная любовь. Любовь матери к своему дитя. А еще сожаление и страх. Ей страшно оставлять дочь.

Громкий звук отворяемой массивной дубовой двери привлекает внимание двух женщин.

Уверенной поступью в комнату заходит мужчина. Он брезгливым взглядом осматривается вокруг, а после, заметив девочку, недовольно поджимает узкие губы.

— Алма, уведи отсюда мою дочь. И проследи, чтобы её осмотрел лекарь. Не хватало ещё, чтобы она подхватила заразу от матери.

Алма молчаливо кланяется мужчине и, подойдя к малышке, тихо говорит:

— Пойдём, милая. Пусть папа с мамой поговорят, – ласковый голос женщины не производит нужной реакции.

— Ариелла, покинь комнату матери! Немедленно! – гремит раздраженный голос графа.

От его звуков малышка вздрагивает, нехотя поднимает заплаканное лицо, смотрит на мать, а после позволяет взявшей её за плечи Алме увести себя.

Проходя мимо отца, Ариелла неосознанно вжимает голову в плечи и опускает взгляд.

Страх малышки перед ним ощущается даже на расстоянии. Так сильно она его боится.

Стоит Алме вместе с подопечной покинуть комнату, как моё видение-воспоминание исчезает, снова погружая меня в темноту.

Очень скоро темнота рассеивается, и чужие воспоминания снова заполняют голову.

Они мелькают с огромной скоростью, и далеко не сразу мне удаётся что-то вычленить из бесконечного потока.

Я вижу, как взрослеет Ариелла. Чувствую её боль и разочарование от безразличия отца. Проживаю её обиду, переходящую со временем в ненависть.