Целительница из другого мира

— Как ты смеешь так со мной разговаривать?! Угрожать мне вздумала?

Сохраняя видимое спокойствие, игнорируя вопросы брата Ари, смотрю на вжавшуюся в стенку Лану.

— Лана, иди ко мне в комнату, – поймав её испуганный взгляд, говорю ей.

— Она никуда не пойдет, – рычит Нияр.

— Иди, Лана. Не бойся, – переведя взгляд на «братца», всё так же спокойно повторяю ей.

Лану просить ещё раз не приходится. Увернувшись от протянувшего в её сторону руки Нияра, девушка, прошмыгнув мимо меня, скрывается в моей комнате.

Чтобы парень не думал преследовать её, показательно преграждаю ему путь, давая понять, что так просто ему не пройти.

От моей наглости и смелости Нияр теряется. Он останавливается, внимательно всматривается в моё лицо, после чего почти спокойным голосом спрашивает:

— Не много ли ты о себе возомнила?

— В самый раз, – глядя ему в глаза, отвечаю. – А вот ты, похоже, совсем обнаглел. Вседозволенность сделала из тебя подонка, способного взять девушку силой. Раньше ты умел договариваться с девушками. Что изменилось? Деньги закончились? А без денег никто не желает с тобой быть? Даже на титул не ведутся? Какая жалость…

В моей голове всплывает момент из кабинета графа.

Тот самый, когда Ари застукала брата со служанкой, согласившейся развлечь его за вознаграждение. И я не преминула напомнить о нём Нияру.

— Закрой свой рот, рыжая гадина! – шипит, как та самая «гадина», Нияр.

— Что такое? Неприятно осознавать, что без денег ты никому не интересен? Что твой мерзкий характер никто не хочет терпеть просто так? — не без удовольствия издеваюсь над братцем Ари.

Заслужил, избалованный мерзавец! Слишком многое ему сходило с рук.

Мои слова бьют прямо в цель. Лицо Нияра покрывается красными пятнами. Он сжимает кулаки и смотрит с такой ненавистью, словно мечтает убить. Хотя, судя по всему, не просто мечтает. Ведь он приказывал Лане меня отравить.

Когда Нияр начинает на меня надвигаться, я не пугаюсь. Не пытаюсь сбежать и спрятаться в своей комнате.

Я спокойно наблюдаю за его приближением.

Да, Нияр, как и граф, и любой другой мужчина, физически сильнее меня.

Признаю. Но всё равно страха не испытываю. Во мне бурлят злость и желание восстановить справедливость.

Как только «братец» останавливается в достаточной близости от меня и открывает рот для гневной тирады, я без сожаления, страха и сострадания бью его коленом в самое уязвимое место у мужчин.

Подавившись воздухом, выпучив глаза и побагровев, Нияр издаёт приглушенный хрип. После чего складывается пополам.