Целительница из другого мира

— Граф вернулся, – бросая в мою сторону быстрый взгляд, говорит девушка. – Он приказал, чтобы госпожа Ариелла пришла в его кабинет.

Вернулся черт из преисподней!

Я уж надеялась, что он в игорном доме от инфаркта окочурится, когда в очередной раз проиграет. Но нет. Живучий подлец!

— Не знаешь, зачем вызывает? – спрашивает Алма служанку.

— Не знаю. Но в руках он сжимал письмо с золотым тиснением. И был хмурым и злым.

Я бы удивилась, явись граф домой не злым. А так, всё как обычно. Привычный граф Белфрад в привычном состоянии.

— С золотым тиснением? Уверена? – взволновано уточняет Алма. Я всё время их разговора храню молчание, как обычно делала Ари.

Внутри у меня селится тревога, перемешанная со злостью на графа. Всё еще не могу простить ему тех пощечин. Стоит только вспомнить, как начинает трясти от злости.

— Точно с золотым тиснением, – быстро кивая головой, тараторит Салли.

— Из дворца, – повернувшись ко мне, говорит Алма.

Вот как… Неужели весточка няни дошла всё-таки до короля, и он решил вмешаться?

Или это совершенно по-другому поводу, и вовсе не от короля пришла весточка графу?

Пока не схожу к нему, не узнаю.

Ведь, вероятнее всего, именно полученное им письмо стало причиной раннего возвращения домой и желания видеть меня в столь позднее для беседы время.

До кабинета графа я шла спокойно, с ровной спиной, пытаясь побороть в себе гнев. В этот раз я должна соответствовать Ариелле, иначе её отец может заподозрить что-то.

Прошлый раз можно списать на срыв от близости смерти.

Там нервы и у матерого мужика не выдержат, что уж о хрупкой психике леди говорить.

Второй раз подобное поведение с моей стороны может заинтересовать графа, а мне это совершенно не нужно.

Остановившись возле двери, сделав пару тихих вдохов-выдохов, стучусь. Услышав раздражённое «войди», нажимаю на ручку и тяну на себя дверь.

— Добрый вечер, отец. Вы желали меня видеть, – тихо приветствую графа, опустив глаза в пол.

Именно так как делала Ариелла.

Какое-то время граф молчит. Я чувствую на себе его изучающий взгляд и против воли начинаю нервничать.

В чем дело? Зачем он меня вызвал?

— Мне пришло письмо от короля, – наконец перестав меня нервировать, заговаривает он.

Значит, всё же от короля… Хорошо это или плохо?

— Знаешь, что там? – спрашивает у меня граф.

— Нет, отец, – вполне искренне отвечаю я. Ведь и правда не знаю.

Называть графа «отцом» для меня непросто, так и хочется язык себе мылом потом помыть. Чтоб убрать гнилое послевкусие.