Предсказанный муж

Я растерянно моргнула несколько раз, потом уточнила:

- В этом доме все сводниками заделались, или это только вы с Эльзой работаете без вознаграждения?

Муж грустно улыбнулся:

- Я не пытался сводничать, считай этот разговор моей неуклюжей попыткой выяснить твое отношение к этому. Как ты знаешь, я не силен в построении романтических отношений...

У меня первый раз за время пребывания в этом мире появилось непреодолимое желание взять что-нибудь потяжелей и стукнуть якобы любимого и ненаглядного супруга, чтобы мозги на место встали.

И вот где, спрашивается, этот бог, когда он так нужен?

- Димирий, а почему свечей три?

- Сколько на поднос уместилось, - пожал плечами этот начинающий романтик. Я только фыркнула в ответ. Логично. И как я сама до такого ответа не додумалась?

- И что дальше? Букет со свечами ты принес, о драконе сообщил. Снова уйдешь к рукописям? - не сдержалась я от шпильки.

- Тебя это так задевает? - искренне удивился муж.

- Что? То, что жена у тебя на втором месте даже не после работы, а после увлечения? Да, потому что у меня самой никаких увлечений нет, и значит, ночью мне заняться нечем.

- Ночью положено спать, - мягко заметил супруг и получил в ответ удивленно приподнятые брови.

- Но сам же ты занят не сном.

- Вера... Мне кажется, Диар все же был прав...

- В чем же? - я даже дыхание затаила, ожидая, какую еще истину сообщит мне супруг.

- Тебе нужно быстрее родить, тогда твоя голова не будет забита.

.. Вера?!

Я расхохоталась, не желая сдерживать эмоции. Надо же, так хотеть выйти замуж, чтобы попасть в ином мире к домостроевцу. Три К, конечно же, что еще он может предложить?

В этот раз Димирий облагодетельствовал супругу и на ночь остался, видимо, решив, что забеременеть и родить мне нужно как можно скорее. Проснулась я как обычно в одиночестве - муж, ранняя пташка, уже корпел над рукописями.

Приняв душ, я вызвала Литу.

Брадобрей и модистка должны были нагрянуть с минуты на минуту. Легкий халатик едва доставал до середины икры. Хотелось бы верить, что постороннего мужчину, то есть парикмахера, данный чересчур неприличный вид не смутит, и я не лишусь разом всех своих волос...

Но нет, брадобрей лет семидесяти, видимо, бывалый специалист, поклонился, окинул равнодушным взглядом мою фигуру и поинтересовался предпочтениями госпожи.