Сборщик эмоций. Родная душа

Цербер хотел было возразить, но Михаил пронизывающим взглядом, заставил охранника закрыть рот и сжаться подобно побитой собаке. Он вернул свой взор к причине его беспокойству, но мог разглядеть только широкую мужскую спину, за которой скрывалась Ника. Михаил заметил тонкую кисть девушки, которая лежала на краю стола. Сосед попытался взять её за руку, но она, неожиданно, быстро отреагировала, не дав ему сделать задуманного. Михаил не слышал мыслей ни от Ники, ни от этого неизвестного. Это напрягло его еще больше, заставляя как можно скорее вмешаться.

– Мы еще не закончили, – суровым тоном произнес он, нависнув подобно грозной туче над их столиком. Михаил посмотрел на мужчину, что сидел напротив девушки: – Вы еще долго? – сказал так, чтобы побыстрее избавиться от этого человека.

– Ты кто такой? – услышал он в ответ от неизвестного.

«Нашла себе папика? А еще мне что-то высказывает?» – услышал крылатый не озвученные мысли собеседника Ники.

– Сэм, – вмешалась Ника, – повторяю, нам с тобой не о чем говорить.

За это она заслужила холодный взгляд от собеседника, в котором смешались боль, злость и сожаление. Мужчина не стал настаивать. Его запала хватило лишь на то, чтобы приблизиться к ней и на жалкую попытку объясниться в том, что должно было остаться в прошлом.

Михаил проследил взглядом за понуро удаляющимся Сэмом, а затем посмотрел на Нику. Беспокойство так его и не оставило, а внутренний голос напомнил о варианте избавления от пут взывающего.

– Пошли, – велел он ей, сделал несколько шагов и обернулся, ожидая, пока Ника встанет и последует за ним.

– Не хотите говорить при свидетелях? – спросила она, подхватывая сумку с курткой.

Михаил не стал отвечать. Разговоры по душам с “пустой” его не интересовали. И всё равно на то, что у неё покровители выше архангелов будут. Толку то? Ника из серой массы выделяется лишь двумя моментами: она – сборщик эмоций, и она – пустая, не абсолютно, но очень близка к этому термину.

Он повел её дальше за кафе, где скрывался коридор с помещениями под административные нужды.

Пернатым предписывалось не демонстрировать свои способности широкой публике, особенно это касалось мгновенного исчезновения. Одно дело слышать, что мир не так прост и в нём много всего необычного, и совсем другое – быть свидетелем чего-то необычного.