Сборщик эмоций. Родная душа

От напряжения забыла дышать, а глаза начали заволакивать слезы. Я не обращала на всё это никакого внимания, не сводя взгляда с приближающегося мужчины.

Расстояние между нами стремительно уменьшалось. Михаил падал спиной вниз, прикрыв глаза, словно он не желал смотреть в лицо стремительно приближающейся смерти. Но как будто почувствовав преследование, он распахнул веки, и мы встречаемся взглядами. Легкая улыбка касается его губ.

Как он может быть таким спокойным в такой ситуации? Не понимаю.

Остался один метр.

Протянула ему руки и окликнула:

– Михаил, – выдохнула его имя, словно яд вместе с давящим на легкие углекислым газом.

Он снисходительно улыбнулся и на мой жест больше никак не отреагировал.

– Я Алекс, – прошептал он, но я услышала его голос, словно мужчина сказал это у самого моего уха.

От неожиданных слов, которые хлестнули по сердцу больнее любого хлыста, потеряла контроль над своим стремительным полетом и расстояние между нами увеличилось.

Нет. Только не это.

Судорожно дыша, я пыталась игнорировать бешено стучащее сердце.

– Я помогу! – прокричала, надеясь, что бывший ангел перестанет глупить и возьмет меня за руку.

– У тебя красивые крылья, – слетело с его губ, поражая меня в самое сердце.

Его слова заставили дернуться и оглянуться.

Нет, там не было крыльев. Зачем он такое сказал? Я вернула взгляд назад, туда, где был Михаил, но он исчез.

Замерев всем существом, моё падение на этом закончилось. Я зависла в выси. Город под ногами стал ближе, давая рассмотреть вереницы домов и снующие, словно жуки, автомобили.

Попробовала выцепить взглядом потерянный силуэт. Безрезультатно.

Я зажмурилась, не в состоянии стерпеть боль, рвущую сердце в клочья.

Потеряла. Я его потеряла.

– Тсс, все хорошо, – услышала тихий голос Йен над ухом и почувствовала успокаивающие поглаживания по руке.

Я проснулась.

Это был всего лишь сон. Отчаяние и горе стали затихать, подчиняясь доводу разума – Михаил в порядке, это был просто сон.

Глава 21. Привет, дурацкие эмоции

Окончательно проснулась после вопроса Йена:

– Кто такой Михаил?

Он сидел рядом, склонившись надо мной.

Опирался Йен на одну руку, а вторая покоилась на моем предплечье, прекратив свой успокаивающий танец. Я же лежала на боку, уперевшись взглядом в белую стенку. Напряжение, исходящее от Йена, напугало, не позволяя пошевелиться и взглянуть ему в глаза. Я ведь ничего такого и не делала. Между мной и Михаилом не было каких-то особых близких отношений.