Сборщик эмоций. Родная душа

– Мне нужно сейчас, – возразила, стараясь дышать ровнее, чтобы не усилить поднимающееся в груди беспокойство.

Бросила взгляд на Маркуса и тот прочитал в нем просьбу о помощи. Он удивился такой перемене во мне, но вида не подал. Цербер не стал говорить с охранником и пытаться договориться, видимо, это было бесполезно. Он быстро сократил между собой и оппонентом расстояние. Мужчина хотел было что-то сказать, но Маркус действовал быстро: одной рукой обхватил охранника за шею, принуждая того нагнуться, а в следующий миг уже душил мужчину, зажав его голову у себя под мышкой.

Я испытала неподдельный шок. Не могла и шелохнуться после увиденного. Теперь я переживала за больничного охранника.

Маркус ослабил захват и опустил обмякшего противника на стул.

– Он в норме, – заверил цербер, увидев мои испуганные глаза. – Скоро оклемается.

Не стала терять больше ни минуты, все-таки помощь ему смогут предоставить быстро, в случае если Маркус переборщил.

Мы преодолели несколько пролетов, никого не встретив по пути.

На каждую лестничную площадку выходили стеклянные двери, над которыми висели таблички с наименованием отдела. На третьем этаже, наконец-то, оказалась «Реанимация».

– Держись подальше, – постаралась попросить помягче, а получилось что-то среднее между извинением и сожалением.

Не хотелось бы повторять фокус с охранником на ком-то еще.

Маркус промолчал, а я решительно взялась за ручку двери и открыла её. Прошла по коридору в поисках поста медсестры. Там можно было узнать в какой палате Михаил, если его все же определили сюда.

– Простите, я ищу палату Михаила Нуво, – обратилась я к медсестре за стойкой ресепшен.

– Время посещения уже закончилось, – не отрывая глаз от журнала, в котором она что-то писала, сообщила женщина.

– Я его сестра, только узнала, что он попал в аварию, – старалась говорить как можно спокойней, чтобы не вызвать ненужной реакции. – Мне бы только убедиться, что он здесь.

Она подняла на меня свои бледно-голубые глаза, придирчиво разглядывая и решая, как ей поступить.

Я видела её сомнение, легкое и расплывчатое. Но что-то всё же заставило пойти мне навстречу и спросить:

– Как его зовут?

– Нуво, Михаил.

Она достала журнал из ящика стола и пролистала до нужного ей места, пробежалась глазами по закорючкам. Я на это время, пока женщина старательно искала необходимую информацию, задержала дыхание. Боялась, что спугну тень надежды любым неосторожным движением или звуком.

Все же медсестра нашла:

– Триста сорок первая.