Моя строптивица

А что, бедняжка расстроилась?

- Натэлия достаточно умна, чтобы понять, что это была всего лишь выходка дурно воспитанной девчонки.

- Это я дурно воспитана? Тогда, видимо, Натэлия - образец благочестия и добродетели. Ройнал хотел уже покинуть мою спальню, но у самых дверей обернулся:

- Почему тебя вообще волнуют мои отношения с Натэлией?

Я фыркнула:

- Они меня не волнуют. Но я не хочу раньше времени становиться предметом сплетен и ловить на себе сочувствующие взгляды тоже не хочу!

- И снова не понимаю. Когда мы подадим прошение на развод, наоборот, никаких вопросов не возникнет, меньше волокиты.

До чего прагматичный взгляд на вещи! Прямо взвыть хочется!

- То есть, я еще её и благодарить должна? Какое благородство со стороны Натэлии - пожертвовать своей репутацией ради меня.

Этим вечером мы должны были посетить оперу. Ройнал несколько раз напомнил мне, чтобы я держала себя в руках и не цеплялась к Натэлии. То есть предупредил, что вдовушка тоже будет. В опере я еще никогда не бывала и находилась в предвкушении.

И даже на присутствие лойдессы Корнул готова была закрыть глаза, ради такого события.

Спустившись в холл, где меня ожидал супруг, я заметила посыльного, который как раз что-то передавал Ройналу. Приглядевшись, я увидела в его руках коробку конфет известной марки.

- Это тебе,- Ройнал повертел коробку в руках. Отдавать мне ее он отчего-то не торопился.

- Это или от Марсии или от Софии,- обожаю конфеты и подарок очень кстати. Выхватила коробку из рук Ройнала и открыла крышку.

От увиденного даже дыхание перехватило. От одного запаха слюньки потекли. А Ройнал наклонился и поднял с пола прямоугольную карточку. Пока я с удовольствием рассматривала содержимое коробки, мой супруг с не меньшим интересом разглядывал карточку.

- Так, где ты, говоришь, была утром?

- У Марсии, где же еще?

- А это как понимать?

Я взяла из рук Ройнала карточку и прочла, написанное витиеватым почерком, послание:

"Мои руки еще хранят твой запах, а я уже скучаю. Считаю секунды до нашей встречи.

Навеки твой Н". Я снова и снова перечитывала написанное и никак не могла понять, что это? Кто этот Н? Кому адресовано послание? И когда подняла глаза на Ройнала, чтобы ему задать эти вопросы, то отшатнулась в ужасе. Он был в ярости.

- И это ты еще что-то говорила о добродетели Натэлии? - с таким презрением со мной еще никто не разговаривал. Ройнал приближался ко мне, словно удав к кролику. А я отступала, пока спиной не уперлась в стену.