Дыхание новой жизни

Ребёнок заходится новым криком, доктор снова отбирает его у меня, а я без сил падаю туда, где только что лежала моя жена, чтобы впитать в себя последнее тепло, которое осталось от неё, и не сдерживаю своих слёз.

Она спасена...

Она в другом мире...

Оберег её уберёг — символ Олессы её унёс.

Аня будет жить.

Мне же предстоит очень много работы по восстановлению этого мира. Предстоит построить всё заново. Восстановить леса, моря и реки. Построить новые города. Разбудить и расселить по миру всех существ так, чтобы всем им угодить.

Посеять семена жизни, чтобы у каждого была пища. Распределять энергии мира. Ну, и перевоспитать местных вампиров.

И самое главное — вырастить нашего сына.

Я готов к любым делам, к любым трудностям. Я готов трудиться день и ночь. Самое главное, я знаю, что ты жива. Моя истинная любовь. Живи счастливо в своём мире. Не вспоминай обо мне...

И я буду жить во имя твоё...

Глава 23. Я вернулась

Анна

— Что с моим ребёнком? Где он? — надрывно кричала, совершенно не понимая, что мне говорили в ответ.

Окружающие несли какую-то ахинею: «Успокойтесь! Всё хорошо!» — Что хорошо? Всё очень плохо! Я потеряла ребёнка!

Порывалась подняться, чтобы куда-то бежать. Искать? Где искать? Требовать вернуть? У кого требовать? У меня словно помутился разум. Я не понимала, что могло случиться с моим малышом. Самым последним воспоминанием о другом мире оказалось то, в котором мы с Алексом убегали от чудовищ, нашли башню с разрушенной лестницей, поднялись по крутой лестнице и спрятались наверху.

Потом воспоминания раздробились на куски: завывающий пронизывающий ветер, моя спина опирается на твёрдый холодный камень, голова Алекса у меня на коленях, сухие твёрдые губы, рубиновые капли, горящие пламенем глаза, а дальше лишь темнота и полный отчаяния крик: «Не оставляй меня, А-а-а-ня-а-а!»

Я выжила! Я на Земле! Я каким-то образом вернулась! Алекс меня вернул! Где он сам? Где ребёнок? Что произошло после? У меня возникло множество вопросов, и ни одного ответа...

Слабость в теле не позволила встать.

Сложно было даже поднять руку. К тому же в палату сбежалось несколько человек в больничной форме, оттеснили маму, которая, казалось, сама находилась в шоке, и только шептала: «Господи, доченька моя! Что же это, доченька?». Санитарки и медсёстры, наверняка в палату собрался весь персонал этажа, удерживали меня до прихода доктора.

— Умоляю, скажите, что с моим сыном!!! — я уже не могла кричать, из горла вырывался только хрип и тихий скулёж.