Дыхание новой жизни

Коснувшись обнажённой кожи, и сразу же получив ещё один пинок, парень дёрнулся, чтобы убрать ладонь, но я удержала, накрыв его руку своей ладошкой. Малышу это явно не понравилось, потому что он начал внутри применять не иначе как приёмы каратэ.

— Тише, тише, маленький. Не бойся. Это твой отец, — успокаивающе проговорила и в темноте увидела, как дрогнули ресницы на самых любимых в мире глазах.

Большая прохладная ладонь больше не казалась каменной. Она так бережно лежала на животе, словно оберегая малыша внутри него от опасностей.

И малыш успокоился, обдав моё тело волной тепла, исходящей от живота. Такое маленькое чудо ещё не родившись, стремилось защитить свою мать. Ребёнок, услышав мои слова, что мне ничто не угрожает, словно понял, что наша с ним жизнь зависела только от одного существа в этом мире. Он снова затих, находясь в коконе рук его отца и матери.

Вся боль от разлуки, все обиды разом схлынули, и я уткнулась лбом в твёрдую грудь, и слёзы полились из глаз, оставляя на моём лице и на футболке любимого грязные следы.

— Мать совсем расклеилась, — сказал Алекс, второй рукой обнимая меня за плечи и притягивая к себе.

Глава 4. Змея

Анна

— Я такая дура! — всхлипывая и давясь слезами, проговорила я. — Прости меня, пожалуйста!

Это был запоздалый откат. Тело била мелкая дрожь. Осознание того, что двадцать минут назад я могла умереть, сгинуть навсегда во враждебном мире, накрыло с головой.

— За что ты просишь прощения? Ты ни в чём не виновата! — снова хмуро взглянул на меня Алекс. Только что успокаивающе обнимал меня за плечи, и вот опять недоверчиво сузил глаза.

— Но я... я поступила глупо, — я продолжала всхлипывать, размазывая солёные капли по лицу. — Заявилась в этот враждебный мир! Зачем? Тебе приходится нянчиться со мной! Сражаться с пустынниками! Я обуза!

— Хватит! Прекрати сейчас же! — сухо потребовал он. — Ты совсем расклеилась. Я тебя не узнаю... Ты всегда была сильной, так оставайся такой сейчас!

— Но я совсем не сильная! Я... я...

— Я не хочу это выслушивать! — резко оборвал меня, отстранившись, и я умолкла.

— Пойду, пройдусь.

Сквозь пелену слёз увидела, что он поднялся и направился прочь. Испуганно проговорила:

— Не оставляй меня одну! Пожалуйста! Я этого не вынесу! — он остановился, медленно развернулся, хмуро глядя в лицо, отчего озноб пробежал по моей спине.

— Тебе нечего бояться. Это место безопасно, — вопреки хмурому виду, успокаивающе сказал Алекс. — Тварь, что здесь обитала, была здесь единственной. Больше никого нет.