Дыхание новой жизни

— Надо идти, — сказал, подавая мне руку, за которую я ухватилась. Он, словно лёгкий листочек, поднял меня с песка, прикрепил оставшийся бурдюк с водой к поясу и взял меня на руки. Гаснущее солнце жарило всё сильнее.

Мы передвигались стремительно, оставляя светило где-то позади. Прохладная грудь в разорванной одежде помогала хоть как-то спасаться от жары. Я, как могла, прижималась всем телом к прохладной коже, закрывая глаза от наслаждения. Губы снова высохли, кожа рук и лица горела огнём, как бы я не старалась её прикрыть.

От монотонной тряски снова провалилась в сон, хотя и старалась держаться, боясь новых видений, но вопреки всему меня посетило видение совершенно не похожее на остальные. Я увидела мальчика примерно двух лет с чёрными сияющими волосиками и моими глазами. Удивившись, откуда он появился, раскрыла рот, чтобы задать вопрос, но малыш, смеясь, звонко сказал:

— Мама, мама! Здравствуй, это я!

Так у меня мальчик! А я представляла себе девочку...

— Как тебя зовут? — спросила с улыбкой, рассматривая малыша, но он не ответил, растаяв во мгле.

На глаза навернулись горячие слёзы.

— Куда пропал мой малыш?

На мой вопрос из глубины серой мглы ответил старческий голос:

— Своего сына ты не увидишь...

Глава 6. Старуха

Анна

— Своего сына ты не увидишь... — прошелестел старческий голос во мгле.

— Кто это говорит? — я прошептала, покрутив головой, отыскивая неведомого говорившего, но ответом было только эхо:

— Не увидишь... не увидишь... не увидишь... — слова резали прямо по сердцу, въедаясь намертво.

— Ответь, почему? Я умру? — отчаянно закричала.

— Большая доля вероятности... вероятности... вероятности...

— Но почему? Я хочу жить! Видеть, как мой сын растёт. Радоваться его успехам, оберегать от невзгод...

— У тебя другое предназначение. Ты мир должна спасти... спасти... спасти... — голос вещающий из тумана, распространялся отовсюду.

— Что? Кто ты? — рассердилась я. — Кто дал тебе право запугивать и что-то требовать от меня? Ну-ка, покажись!

Только что вокруг была серая мгла, но внезапно за пару секунд передо мной проявилась седая старуха в серых одеждах с кривой клюкой.

Седые космы её были присыпаны пеплом, в глазах вселенская скорбь, сморщенное лицо и сгорбленная спина вызывали только жалость. Недоверчиво оглядев древнее существо в истлевшей одежде, я разочарованно спросила:

— Это Вы со мной говорили? Почему Вы прячетесь?

— Не хотела тебя пугать... пугать... пугать... — прошелестела старуха, а её голос сопровождался эхом в тумане.