Дыхание новой жизни

К вечеру снова пришлось заложить большой крюк, обходя очередную воющую толпу, а потом мы встретились с непредвиденным препятствием.

Дюны резко обрывались, а дальше простиралась голая, ровная, как бетонная площадь, выжженная потрескавшаяся земля. Где-то недалеко бесновалась орда голодных тварей, рыча и воя от безнадёги. Забравшись на вершину одной из дюн недалеко от границы пустыни и выжженной земли, мы могли наблюдать, как время от времени очередная тварь ступала на открытое пространство, но затем быстро возвращалась обратно, под защиту дюн.

По всей границе дюн и голой земли, куда мог достигнуть мой взгляд, я замечала движение. Твари были повсюду, словно собрались со всей бескрайней пустыни ближе к границе гор.

У нас не было шанса выйти на открытое пространство и не остаться незамеченными. Нас ждали по всей границе. Всё выглядело так, словно кто-то намеренно собрал всех пустынников здесь. Предположение имело место быть. Только реальной причины этому не находилось.

— Это конец? — спросила обречённо, понимая, что сквозь толпу нам не пройти.

— Не надо отчаиваться! — прошептал парень, успокаивая меня. — Обрати внимание, твари чего-то опасаются. На открытое пространство выходят редко, и не заходят далеко. Возможно, это наш шанс.

— О чём ты говоришь? Их сотни. Нам не прорваться к горам, — обречённо прошептала я.

— У нас получится. Переночуем здесь, а на рассвете осторожно пройдём. Главное выйти на голую землю. Думаю, что туда они не сунутся. Поспи немного. Я понаблюдаю за ними.

От меня воняло не хуже любой твари, поэтому я могла не переживать о том, что мы будем обнаружены по запаху.

Устав за дневной переход, я мгновенно забылась тревожным сном. В эту опасную ночь мне ничего не снилось. Почти ничего. Перед закрытыми глазами долго клубилась одна лишь тьма.

Только ощущение чего-то дикого, опасного, прячущегося в темноте, не давало расслабиться. Что-то вздыхало и стонало во мраке, подбираясь всё ближе, но разглядеть это не представлялось возможным. Сливаясь с темнотой, неведомое нечто поглощало окружающее пространство, все звуки и свет.

Казалось, что живая тьма поглощает даже само время. Я лихорадочно оглядывалась вокруг, надеясь увидеть сияние магии, но в кромешной тьме вдруг прозвучал странный голос, не похожий ни на что до селе слышанное, словно сама тьма говорила со мной. В этом голосе слышалось тихое дыхание ветра, перерастающее во всепожирающую бурю. Таким голосом, состоящим из многообразия странных голосов, могла говорить сама смерть.