Дыхание новой жизни

— После этих событий прошло пол-года! Целых пол-года! Ты прикалываешься? ты же понимаешь, что сейчас не время и не место! — высказалась сердито, потом запрещённым приёмом резанула по больному: — Даже, как ты стал вампиром, не помнишь?

— Я стал вампиром? — Алекс уставился на меня с опешившим видом, и тогда я поверила.

Потерял память. Пол-года просто исчезло...

— Не важно! — сказала уже спокойно. — Вставай. Надо идти. Там внизу кощеи. Слышишь, завывают? Ты их сбросил вниз, но скоро они поднимутся сюда.

Парень с опешившим видом начал подниматься.

Его тело дрожало, видимо банально не хватало сил.

— Я помогу! — подскочила я, подставив плечо, чтобы он не упал. Его тело было изранено и так измазанно в липкой жиже, которая уже частично засохла, что не сразу он заметил отсутствие одежды.

— Почему я голый? — не смущённо, а озадаченно спросил парень.

— Одежда потерялась во время сражения с пустынниками, — ответила. — Ты то принимал боевую форму, то возвращался обратно, вот она и не выдержала.

Тебе холодно? — спросила на всякий случай, так как холодный ночной ветер пытался забраться мне даже под куртку.

— Принимал волчью ипостась? — парень с удивлением смотрел на меня с грязными слипшимися волосами, в разорванной одежде, с запавшими глазами, с огромным животом. — Нет, не холодно.

— Неужели так просто потерять память? — спросила я сама себя. Возможно, это был шанс вернуть волчий дух. Родители Алекса говорили, что без крови вампирская сущность ослабеет, уснёт, и дух оборотня вернётся.

С надеждой заглянула в серые глаза парня и задала может быть главный вопрос, который изменит всю мою жизнь. — Сможешь сейчас совершить оборот?

Парень задумался, уйдя на несколько секунд в себя, а потом разочарованно сказал:

— Я не чувствую зверя. Совсем.

Все надежды рухнули...

— Что это значит? Его нет? — вырвалось у меня.

— Я чувствую, что дух давно покинул меня, — понуро ответил парень. — Теперь я всего лишь человек.

Алекс еле стоял на ногах, его шатало, и казалось, что он вот-вот упадёт.

Опираясь на мои плечи, и то потому что иначе нельзя было, ведь, с горем пополам я его всё-таки уговорила, он еле передвигал ноги, но не жаловался, а сцепив зубы упрямо шёл вперёд. Мы начали подниматься по пологому склону к видневшимся вдали строениям. Вернее строения хорошо были видны мне, но не ему. Парень плохо видел в темноте, постоянно спотыкаясь о какие-то препятствия, еле шёл. Намучилась я с ним, пока мы добрались до стены.