Дыхание новой жизни

Мы осторожно прошли вдоль стены, пока на противоположной от дверного проёма стороне не обнаружили начало винтовой каменной лестницы, полого поднимающейся по стене на самый верх. Задрав голову и проследив по спирали я так и не смогла разглядеть, куда она вела. И основная проблема была в том, что начиналась она не от гладкого каменного пола башни, а выше, на расстоянии более двух метров над ним, так что Алекс со своим ростом мог под ней проходить даже не заметив. Под ногами вокруг начала лестницы было разбросано множество неправильной формы обломков, больших и маленьких, острых и гладких.

Здесь словно кто-то поработал тяжёлым инструментом, отбив первые ступени так, что в стенах остались крупные выбоины там, где они крепились, но убрать обломки не удосужился или не успел. Сделав вывод, что первые ступени лестницы некогда были намеренно разрушены, чтобы никто не смог подняться на верхние ярусы башни, я спросила:

— Как ты её нашёл?

— Чисто интуитивно. Споткнулся о камень, потом обнаружил, что их здесь множество, решил исследовать стену, обнаружил выбоины, проследил их направление и дотянулся до начала ступеней.

— То что есть лестница, конечно, хорошо, но нам от этого никакого толку. Вряд ли сможем забраться туда. — печально сказала я.

— Вместе нет, но ты сможешь, — ответил не задумываясь. — Я тебе помогу.

— Это очень высоко, — скептически отнеслась к его предложению. — Вряд ли ты сможешь забросить меня наверх.

— Ты заберёшься прямо по мне. Во мне роста как раз два метра.

Должен же я послужить тебе хотя бы побыв вместо лестницы. С моих плеч дотянешься до первой ступени, — хриплый голос парня был настойчив.

— Хорошо, не буду спорить, — согласилась я. — А как же ты? Подозреваю, что ты больше не можешь драться! Упыри утром заявятся сюда. Нам повезло, что ночью они предпочитают прятаться. Если бы не эта их странная привычка, они уже были бы здесь. Так что в нашем распоряжении всего лишь ночь.

— Наверх мне не подняться. Я спрячусь в другом месте, — как только ответил, мне сразу стало ясно, что этот его план шит белыми нитками.

— Нет. Прятаться больше негде. Я соглашусь лезть наверх только при одном условии — мы должны подняться вдвоём! — выпалила я.

— Анечка, ты всегда спорила со мной. Можешь хотя бы сегодня, единственный раз в жизни не спорить, а согласиться с моим планом? — местами прозвучало даже гневно. Если бы не слабость, я бы рассмеялась, до чего же комично выглядело, когда Алекс пытался казаться грозным.