Выбор сердца. Жертва ведьминской любви.

Но у эльфийки было такое несчастное лицо, что меня проняло. Что-то внутри отозвалось, сжалось, и прежде чем я успеваю себя остановить, спрашиваю:

— По какому поводу слёзы были?

Поймав недоуменный взгляд Снежа, как бы спрашивающий: «Оно тебе надо? Чего лезешь, куда не просят?» — пожимаю плечами. Сказать в своё оправдание нечего. Только то, что поддалась порыву. И сама от этого не в восторге.

Но чего уж, вопрос задан.

— Ни по какому, – не отрывая глаз от книжки, тихо отвечает соседка.

И вот она, причина завершить разговор, девушка явно не хочет делиться тем, что её привело в плаксивое состояние, но я, поражая саму себя, продолжаю допытываться.

— Если повода нет, то чего ты ревела? Или у вас, у эльфов, без причины плакать — обычное дело?

— Ничего подобного, – вскинув на меня глаза, отвечает соседка. – Мы плачем, когда чем-то расстроены. Как и все.

Ну, тут бы я поспорила, конечно. Ведьмы, когда расстроены, других плакать заставляют, но эльфийке эта информация ни к чему, так что не переубеждаю её.

Все так все.

— Что тебя расстроило? Или кто?

— Неважно, – тихо вздохнув, произносит девушка, и я сдаюсь.

Не хочет говорить, её право. Мне же лучше. Зачем вообще к ней с вопросами полезла? Какое мне дело?

Со спокойной совестью встаю, беру котел и отправляюсь в ванную его отмывать. Закончив, убираю под кровать и, быстро приведя себя в порядок, собираюсь наведаться на ужин в столовую. Пора восполнить потраченную силу.

Взявшись за ручку, останавливаюсь, тяжело вздыхаю, так как моя вечно не вовремя пробуждающаяся совесть требует позвать с собой соседку.

Проиграв борьбу с собственной совестью, нехотя поворачиваюсь к эльфийке и заставляю себя произнести:

— Ужинать пошли.

Неодобрительный и крайне недовольный взгляд фамильяра стоически игнорирую. Ему не объяснишь причины своего поведения, так как я и себе-то не могу объяснить.

От соседки мне достается недоверчиво-удивленный взгляд. Секунду она молчит, а потом, замявшись, отвечает:

— Иди одна.

Врёт. По глазам вижу. И это отчего-то злит. Сильно.

— Быстро встала и на ужин пошла! – рявкаю я громко.

Не ожидавший от меня такого Снеж припадает на все четыре лапы и испуганно прижимает уши к голове.

На эльфийку мой «рявк» тоже действует как надо. Она вскакивает с кровати, приглаживает обеими руками чуть растрепавшиеся волосы и послушно замирает в ожидании дальнейших указаний.