Крампус - демон Рождества

Это словно…

Девушка в кресле вдруг выпрямилась в нем и, закинув ногу на ногу, игриво болтнула хрупкой ступней. Весь силуэт Марты на мгновение подернулся алой дымкой и вот, перед ними уже не вжималась в кресло, а расслабленно восседала стройная девушка в вызывающей черной одежде с россыпью длинных, насыщенно-ярких локонов по плечам.

Детектив ни минуты не колеблясь, поднял на нее пистолет, а Кристина с тихим стоном хватаясь за голову осела на пол, совершенно не чувствуя впивающихся в кожу осколков.

Мир вокруг наполнился для нее звоном.

Одной непрерывно звенящей нотой, от которой голова, казалось, готова была разорваться изнутри. Этот звук вытеснял из себя все – ощущения, мысли, чувства. Он поглотил ее своим существованием и отправил сознание в холодную, бесконечно голосящую тьму.

Глава 17

Кристине было тяжело дышать. Собственное тело ощущалось неподъемным, чужим. Настолько, что даже просто поднять веки казалось непосильной задачей. И все же что-то заставило ее прийти в себя.

Тихие голоса, становившиеся все отчетливее.

А может быть тени, касавшиеся ее лица, закрывая теплый, согревающий свет.

Едва совладав с неподъемными веками, девушка увидела, как они снуют перед ней, перешептываясь. Или может быть нет, и это просто она их едва слышит, словно бы ее уши были забиты ватой.

Боль от осколков тонкого стекла, впившихся в ее колени, ладони и щеку, рельефный рисунок дерева на паркете и запах лака, который исходил от него.

Она лежала на полу, должно быть там же, где упала. Но что они сделали с ней? И что сделали с Неро?

Но вот одна, а затем другая тень отделились от угла, в котором едва-едва угадывались очертания пушистого рождественского деревца, и Кристина отчетливее услышала их слова.

— Кажется все. Сколько у тебя?

Девушка взволнованно задержала дыхание. Это была та монашка, которая встретила их с Лавли на ярмарке.

«Селестина! — Вспомнила Кристина, — да, она точно назвалась Селестиной!»

— Двадцать пять.

Селестина недовольно фыркнула и подошла к каминной полке, небрежным жестом смахнув с нее один за другим три фотографии в рамках.

Стекло в них со звоном разлетелось на осколки, ударяясь о каменный пол у пылающего камина и Кристина на мгновение прикрыла глаза, испугавшись, что те до нее долетят. Этот страх позволил ей окончательно проснуться – вместе с ним к девушке вернулись чувства.

В желто-оранжевом свете пламени Кристине наконец удалось разглядеть силуэт девушки, облаченный теперь в совсем не монашескую одежду.